— А меня ты передашь на попечение своей подруге. Судя по тем письмам, которые она пишет, мы с ней найдём общий язык, — успокоила я леди Ярон.

Свадьбу назначили на минимально короткий срок — через две недели. К моей радости, граф Честер принял решение задержаться.

Брак леди Ярон, с одной стороны, делал мою поездку в столицу сложнее, а с другой — давал мне уверенность, что мне теперь есть на кого оставить своё графство.

Если раньше на леди Ярон нельзя было составить грамоту, потому что было неизвестно, за кого она может выйти замуж, то теперь дело решалось довольно легко.

Надду сразу после женитьбы выделялся ещё кусок земли, достаточный для получения баронского титула. И он становился моим вассалом, так же как и его супруга. Поэтому теперь я могла Элери выдать грамоту, что на время моего отсутствия она становилась наместником на моих землях.

Конечно, Элери поначалу отказалась, пыталась аргументировать, что не сможет, но здесь я была непреклонна:

Только тебе я могу доверить землю и людей. Я не знаю, насколько долго задержусь. Поэтому и капитан Седрик, и мейстер Умло должны понимать, что им есть к кому обратиться.

Надд тоже пытался гордо отказаться от подарка. И ему пришлось объяснить, что это не подарок, а наоборот, это ответственность. И теперь он, став моим вассалом, отвечает головой, своей и головами своей семьи за меня и моё имущество.

Другой, может быть, и испугался бы, но не командир «зелёного круга».

— Я понял, вы можете положиться на меня и моих людей, — сказал новоявленный барон, когда на следующий день после свадьбы с Элери принёс вассальную клятву.

— Я знаю, Надд. И теперь с более спокойным сердцем оставляю Кардиф, — ответила я с лёгкой улыбкой.

Сразу после свадьбы Элери и принятия вассальной клятвы от её супруга мы собирались отплывать в сторону столицы.

Эти две недели дали возможность кузнецу доделать оборудование, и его я везла в готовом виде. Ещё мы подготовили товар по новым заказам, полученным от Николаса. Помимо этого мы везли первые большие зеркала.

Мои алхимики догадались покрыть поверхность стекла оловом и уже на него нанесли амальгаму. И это сработало! Мы сделали четыре зеркала. Одно я подарила леди Ярон на свадьбу, второе оставила в замке Кардиф в своих покоях, два оставшихся везла с собой.

Целый сундук собрали маленьких и среднего размера зеркал на подарки и продажу. Эти зеркала скопились, пока мы экспериментировали. Я запретила их выбрасывать или просто так раздавать. Каждое было вставлено в красивую посеребрённую оправу и тщательно упаковано.

Конечно, я видела, что надо ещё дорабатывать технологию, потому что амальгама хоть и держалась гораздо лучше на олове, но со временем могла облезть.