Почему-то вспомнилось, как Маргарет готовилась встретить людей герцога Кентерберийского, и Алана обуяла злость. Но, несмотря на то, что в крови был словно фонтан из колко взрывающихся пузырьков, Алан отделился от своей небольшой армии и поскакал навстречу герцогу, который тоже выехал ему навстречу.

Встретились они примерно посередине. Алан обратил внимание на огромную конницу англичан и вспомнил, что, когда ему пришлось бежать в прошлый раз после поражения при Метвене, именно английская конница и английское коварство сыграло свою роль. И сегодня у него есть шанс отомстить инглендам за Метвен.

Сперва Алан и Джеймс смотрели друг на друга, никак не приветствуя, возможно потому, что один считал себя королём, а второй считал его подданым короны своего короля."

"Наверное, они могли бы так долго простоять и неизвестно, кто из них устал бы первым, но старый Камерон послал одного из своих сыновей к Алану.

И герцог Кентерберийский вручил письмо для Алана Стюарта через мальчишку.

— Каков будет твой ответ, лорд Стюарт? — задал вопрос герцог.

— Ты узнаешь его первым, лорд Кент, — в тон герцогу ответил Алан.

— Ты что, даже не прочитаешь послание короля? — в голосе герцога Кентерберийского звучало неподдельно искреннее удивление.

— Прочитаю, но не сейчас, — ответил Алан и стал разворачивать коня, как вдруг вслед ему донеслось:

— Давай я тебе прочитаю, лорд, если ты сам не можешь.

Герцог явно был раздражён, но Алан сдержался, представив себе, как будет выглядеть, если он сейчас достанет топор и ударит герцога Кентерберийского по голове.

— У меня есть кому прочитать, лорд, — ответил Алан и, развернув коня, медленно прорысил в сторону своей армии.

Кардиф. Маргарет

После отъезда графа прошла неделя. Через два дня после его отъезда прилетел почтовый голубь и принёс известие, что граф вынужден поехать в столицу, его вызвал король.

Граф писал, что лично попросит разрешения на наш брак у короля.

Я отправила вместе с графом мясных изделий, шерсти и изделий из серебра на продажу. Передала письма для Николаса.

Потом дни понеслись один похожий на другой. Всё время я посвящала хозяйству. На пару с леди Ярон, мы каждое утро выезжали из замка.

Дни стояли тёплые, дождей почти не было. По дороге до хозяйственных построек, расположенных в основном или в деревне, или ближе к морскому берегу, болтали. Леди Ярон каждый раз придумывала всё новые способы отказаться от обета, а я отмалчивалась, потому что в глубине души мне было спокойно оттого, что до окончания обета не будет никакого брака, и я не уставала благодарить отца Давида, что он мне помог.

А иногда Элери начинала обсуждать мою будущую свадьбу, и тогда я снова ей напоминала о том, что мы решили с графом подождать окончания обета. И всё начиналось сначала.