— Смею предположить, что у тебя имеются доказательства.

— Предполагай все, что тебе хочется, — беззаботно сказал он.

— Уоррен и Пэтси ни за что не примут тебя в семью за одно лишь фамильное сходство. Им понадобятся ответы, вещественные доказательства. Имеются отпечатки пальцев, медицинская картотека, записи зубного врача…

— У Алекса Макдауэлла никогда не брали отпечатков пальцев, даже тогда, когда его задержали с пакетом травки. Его семья была слишком могущественной. Может, были и записи зубного врача, да только первую пломбу ему поставили в двадцать три года, так что толку от этих записей нет.

— Ты хорошо подготовился, как я погляжу, — с горечью призналась Кэролин.

— Посмотри на это с другой стороны — в самом худшем случае я скрашу старушке последние дни. Кроме того, в этой проклятой семейке чертовски много денег. Моей доли они даже не заметят."

"— Так ты признаешь, что не являешься Алексом Макдауэллом?

Он поднялся плавным движением, как это сделал бы юный Алекс, толкнув при этом стол. Кэролин не дрогнула, даже не отпрянула назад. Она только крепче стиснула в руке хрупкую чашку и продолжала сидеть, молча глядя на незнакомца.

Он уперся руками о льняную скатерть и наклонился близко к Кэролин. Она поняла, что старается сдержать дыхание, чтобы не дышать с ним одним воздухом.

— Кэролин, почему ты меня боишься?

Он находился слишком близко. Она могла рассмотреть золотистые пряди в его каштановых волосах и зеленоватые искорки в голубых глазах. Он был так близко, что она чувствовала в его дыхании запах кофе, тающего снега и слабый аромат шампуня. Она посмотрела на него и вспомнила, каким был Алекс, много лет назад.

— Я не боюсь, — возразила она.

— Может, ты боишься, что я снова займу твое место? Что Салли будет любить меня больше, чем тебя? Что ты опять очутишься вне семьи, мучительно желая обрести свое место?

Кэролин осторожно поставила чашку на стол, опасаясь, что еще немного, и хрупкий фарфор хрустнет в ее изящных руках. Она откинулась на спинку стула, подальше от мужчины, и заставила губы изогнуться в холодной бесстрастной улыбке, доведенной ею до совершенства много лет назад.

— Меня ничто не волнует, кроме доброго самочувствия Салли.

— Маленькой девочкой ты не была такой святошей, — заметил он. — Я помню, что ты вечно хныкала и путалась у меня под ногами. Когда тебе пришло в голову стать еще одной матерью Терезой?

— Иди к черту! — она не могла сдержаться, хлесткие слова вырвались сами по себе.

Незнакомец добился того, чего хотел. Его улыбка стала шире, и у Кэролин зачесалась рука от желания стереть эту улыбку с его лица. Она положила руки на колени, стараясь держать спину прямо, а он отошел в сторону.

— Они здорово тебя вышколили, Кэролин, — нахмурился мужчина.