Настя и Маша решили побыстрей отправиться спать – на следующее утро у них была запланирована пробежка – как же иначе, если хочешь быть настоящим спортсменом? Перед сном они встретились у мерзлого уличного туалета, расположенного метрах в двадцати от казармы.
Настя поинтересовалась:
– К тебе приставали?
– Угу. К тебе тоже. Я через стенку слышала (девушки жили в соседних комнатах).
– Боюсь я, Катька все разболтает. Если уже не растрепалась…
– Ну и разболтает. Подумаешь, секрет.
– Как ты не понимаешь, Машка! Получим добро – все расскажем. А так – только на посмешище себя выставлять.
– Так пошли к Фомичу!
– Прямо сейчас? – свысока спросила Настя.
– Ну не сейчас. Завтра.
– Блох бы тебе ловить…
– Чего?
– Поспешность, говорю, нужна, когда блох много.
– Так все равно же Катька растреплет!
Настя вздохнула. Маша была права. Нужно срочно принимать меры.
…В ту ночь Катя долго не могла уснуть. В голове мелькали непрошеные образы: вот они, четверо, в одинаковых голубых костюмах садятся в вертолет. Все выпрыгивают на банальной тысяче метров, а их летчик поднимает гораздо выше, на три с половиной.
Катя вздыхает и неохотно прогоняет дерзкую мечту.
"Катя всю жизнь была сама по себе – что в школе, что дома, что в институте. Она рано научилась планировать график дел на день, на неделю, на семестр – и на пять лет вперед. Катя всегда ощущала себя болезненно самостоятельной – самостоятельной до такой степени, что свобода граничила с одиночеством. И вдруг – необычное чувство. Она становится частью целого, частью команды.


















Комментарии
Добавить комментарий