Настины глаза сияли, она раскраснелась, нервно вертела в руках свою вязаную шапочку.

– Слабо? Такую же – команду? Их, американцев, четверо – и нас будет четверо? Первая в стране женская четверка?! А? Слабо?!

Желтая казарма гудела. Вопрос перелетал из уст в уста, из комнаты в комнату:

– Ты не знаешь, что тетки затеяли?"

"«Тетками» на аэродроме издавна называли девушек-спортсменок. Это слово не считалось обидным – совсем наоборот, оно свидетельствовало о некой причастности к общему парашютному делу. По крайней мере, дамочек, которые заявлялись из соседней деревни на аэродромную дискотеку, именовали не тетками, а «козами» или, того хуже, «чмарами».

Валя Крюкова уговорила девушек держать идею в секрете: «Зачем пыль раньше времени поднимать? Вдруг ничего не выйдет?»

С ней согласились. Но на аэродроме – ничего не скроешь. Все тут же заметили, что субботу девушки провели вместе. Они сидели в столовой за одним столиком. Вместе укладывали парашюты и о чем-то шептались. А вечером уединились в комнате Кати и Вали и что-то горячо обсуждали, никому не отпирая дверь.

И при этом пили чай, а не водку.

Когда Маша вернулась в свою комнату в Желтой казарме заполночь и совершенно трезвая, – ее обступили спортсмены.

– Что у тебя за дела с этими клушками? – строго, на правах старого друга, спросил Гоша.

– Так, ничего, – пожала плечами Маша.

– В институт, что ли, собралась поступать? Выясняешь, что к чему?

Гоша, мальчик из хорошей семьи, учился на четвертом курсе и, бывало, после прыжков сидел над конспектами. Когда спортсмены обсуждали неожиданно завязавшуюся дружбу между девушками, ему пришло в голову, что Настя, Катя и Валя решили взяться за непутевую Марию, которая ограничилась средней школой – да и то, кажется, неполной.

Маша внимательно посмотрела на Гошу. Он над ней не смеялся, спрашивал совершенно серьезно.

– Ну, ты умен… – саркастически протянула она. – На кой мне институт? Пусть вон Бориска учится.

Она дежурно потрепала сынулю по нечесаным волосам и строго спросила Гошу:

– Ты с ним математикой позанимался?

…Настя вернулась в казарму вскоре после Маши и тоже оказалась под перекрестным огнем вопросов.

Но и ей удалось уйти от ответа о таинственной дружбе, благо на аэродроме пока больше интересовались ее новым приобретением – желтой машиной. Поэтому Настя успешно перевела разговоры в автомобильную плоскость.

В эту ночь в казарме было относительное затишье – за день все устали, напрыгались, надышались морозным воздухом. Пьянствовали – да и то как-то вяло – в одной-единственной комнате.