– Боже мой, – зачастил он на родном языке, – вы здесь первый человек, нормально говорящий по-английски!

Катя скромно улыбнулась:

– Вообще-то я специализируюсь по французскому…

Иностранец пришел в еще большее восхищение. Они немедленно познакомились. Его звали Джейком. Он тут же переименовал ее в Кейт и принялся заверять в своем совершеннейшем почтении. Она с улыбкой выслушала его комплименты и ответила тем, что впервые встречает мужчину, у которого достаточно мужества, чтобы бриться холодной водой.

…Однако нужно было завершать водные процедуры. Джейк вновь склонился над раковиной, сетуя на отсутствие горячей воды.

«Если я не брит, то чувствую себя последним отщепенцем». А Катя призналась в том, что русским запрещено прыгать в контактных линзах и ей приходится специально вставать пораньше, чтобы без помех надеть их. Джейк поклялся всеми святыми не выдавать ее страшную тайну и пригласил Катю обязательно прийти в гости и познакомиться с его друзьями.

…Когда Катя вернулась в комнату, Валентина уже проснулась и лениво позевывала под двумя одеялами.

– Воды-то для чая принести не догадалась?

Катя гордо поставила на стол бутылку с ледяной водопроводной водой и спросила:

– Валь, кто такой Джейк?

Валя – на то и вездесущая секретарша, знает все и обо всем! – мгновенно ответила:

– Джейк О'Гар, американец.

Главный по групповухе.

– Чего-чего? – расхохоталась Катя.

– Фу, дурочка! У него команда по групповой акробатике.

Настя проснулась от того, что кто-то настырно теребил ее за плечо. Она лениво разлепила глаза и обалдела – ее будила Мэри, полностью одетая, умытая и причесанная. Ну ничего себе! Этого Настя никак не ожидала.

Вчера в казарме пили до пяти утра – причем на долю Маши досталась как минимум бутылка водки. Настя была уверена, что Мария проспит до полудня и лишь к обеду проснется с тяжелой головой и красными глазами. Но ничего подобного. Вот что значит старая аэродромная закалка!

Маша возбужденно зашептала:

– Насть, а Насть! Вставай скорей! Пойдем посмотрим! Там буржуи такое вытворяют!

Союз Советских Социалистических Республик всегда славился так называемым классическим парашютизмом. «Классикой» назывались прыжки на точность приземления – нужно было попасть, опускаясь с высоты тысяча двести метров, точно в «блин», в центр которого вкручен датчик размером с пятикопеечную монетку.

Этот вид спорта требовал собранности и четкости. Такие качества у граждан страны очередей и партсобраний имелись в избытке, поэтому на международных соревнованиях советские спортсмены традиционно занимали первые места.

Однако парашютный спорт развивался. И в недрах порочного Запада зародилось новое спортивное направление, названное групповой акробатикой.