Наш-то бог, православный господь, – он, в отличие от ихнего, протестантского, – не улыбку, а слезу любит. Да и Катюша всякий раз, после того как он жалится на судьбу, вселяет в него дополнительную дозу оптимизма (знал бы он, чего ей это стоит!). Когда он принимается ей пенять на перестройку с реформами вообще и на его собственную профессиональную жизнь в частности, она обычно обрывает его: «Бога-то не гневи, Дьячков!.. Ты еще спасибо должен сказать: по специальности работаешь!.. А ты кроссовками на рынке торговать не пробовал?!. Или челночить в Турцию?! Или листовки на улице раздавать?.. Это – каково?! А ведь там, на улицах, на рынках, такие же, как ты – кандидаты-доктора!..» Андрей обычно соглашался, кивал, но при этом удрученно вздыхал. А она припечатывала: «Успокойся! Все – будет!»

…Катя окончательно стряхнула со своего лица тяжелую усталость прошедшего дня и выбралась из спальни. Ворвалась в кабинет (точнее – кабинеты).

…Андрей поднял голову. Катюша уже переоделась в халатик и – вот счастливый человек! – после получаса отдыха выглядела не такой умученной.

– За-яц! Есть хочу! – жалобно пропела она.

Все ж таки это был рождественский ужин, и профессор расстарался. Нет, на гуся с яблоками или там индюшку его все-таки не хватило, зато на кухонном столе, накрытом по случаю праздника не клеенкой, а клетчатой скатертью, присутствовал какой-то аппетитно выглядящий салат и румяные котлетки. Имелись два соусника – один с чем-то белым, другой – с чем-то красным, а также фарфоровая миска, полная листьев зеленого салата. Стояли также бокалы и бутылка белого вина.

– «Божоле»! Настоящее французское! – провозгласил Андрей. – Мой тебе подарок!

– Спасибо, – попыталась изобразить радость Катя. Она слишком устала, чтобы радоваться взаправду.

– Ну, давай есть, – потер руки профессор.

Навалил ей в тарелку остро пахнущего салата. Немного положил себе.

– Что это? – вяло поинтересовалась она.

– А ты угадай. С трех раз.

Честно говоря, Катя была так голодна, что ей было не до кулинарных изысков. Она бы даже предпочла сейчас плебейские сосиски с макаронами. Четыре копченые сосиски и полную тарелку макарон. Но салат – так салат. Только, бога ради, без всяких «угадаек»…

Андрей откупорил бутылку и разлил по бокалам «Божоле». «Безумных денег, наверно, стоит, – подумала Катя. – Рублей триста бутылка – как минимум. Что за манера – с такой легкостью тратить деньги, которые зарабатываешь не ты», – с внезапным раздражением подумала она о муже.

Катя попробовала салат. Это было что-то рыбное. Точнее – какие-то морепродукты. Кажется, мидии. Тоже, наверно, диких денег стоит.

– М-м! – фальшиво восхитилась она. – Вкусно!

Она запила салат вином, а затем очень быстро съела его подчистую.