Один раз по шагомеру засекли – два километра с хвостиком. Джейк, а ты помнишь, как однажды с нами на электричке ехал? А потом мы пешком шли…

– И вы меня пугали русским разбойником Дубровский, – охотно вспомнил О'Гар. Он нетерпеливо всматривался: когда же наконец покажется аэродром, с которым и у него столько всего связано в жизни…

Вместо ржавых ворот на КПП поставили шлагбаум. Шлагбаум был закрыт. Из будочки, расположенной рядом, доносились пьяные голоса.

Паша затормозил, нетерпеливо засигналил.

– Все как обычно, – поморщилась Катя. – Шлагбаум-то завели – только сторожа как пили, так и пьют.

Павел продолжал нажимать на сигнал. Наконец из будки, с трудом координируя движения, выполз затянутый в камуфляж охранник и рявкнул:

– Ну чего ты гудишь?

– Сиди здесь, я разберусь, – коротко сказала Катя и быстро вышла из машины.

У нее явно был опыт общения со здешней публикой.

– Добрый вечер, во-первых…

– Чего уж тут доброго, – пьяно вздохнул страж ворот."

"– …А во-вторых, мы перворазники. Нам сказали, что на прыжки можно приезжать с вечера… И останавливаться в гостинице…

– Да не будет завтра прыжков, – охранник схватился за живот. Кажется, его тошнило.

Катя сказала строго:

– Мне сказали, что прыжки – будут.

Из машины выглянул Павел:

– Давай, братан, не тяни. Отпирай.

– Ка-акие теперь прыжки… Все закончилось, – с трудом проговорил охранник. Казалось, он готов разрыдаться. Но удержался. Достал ключ, с трудом попадая им в замок, отпер. Распахнул шлагбаум.

Катя села в машину. «Восьмерка» быстро миновала КПП.

– Странные они у вас тут, – пробурчал Паша.

– Не странные, а пьяные. Всегда такими и были.

– Парень вроде бы молодой…

– Паша, будем дискутировать о вреде пьянства? – мягко остановила его Катя. – Давай, сейчас направо… Вот тут, у гостиницы, останови.

Они вышли из машины. Катя огляделась.

Аэродром почти не изменился. Только стал поухоженней, пореспектабельней. Хотя кое до чего руки, видно, у Фомича не дошли. Вон выглядывает здание Желтой казармы – ее так и не снесли. А столовку перекрасили – раньше она была белой, а сейчас – зеленого цвета. Покосившиеся лавочки заменили на новые, чугунные. Подновленное здание гостиницы сияет всеми окнами. А на улице – ни души.

– Зимой здесь всегда пустынно – все по комнатам греются, – объяснила Катя. – Ну что, идем прямо к Фомичу? Он наверняка у себя.

С грохотом отворилась дверь, и из гостиницы вывалилась толпа молодых людей – явно изрядно поддавших. Один из мужчин – огромный красномордый красавец – заметил Катю. Подотстал от приятелей, обратился к ней:

– Д-девушка! П-перворазница, милая! Спасайся, беги отсюда!

– Эй, парень, проходи! – рассердился Павел.

Красномордый покорно пошел нагонять друзей.