Верил в любовь, дружбу, взаимовыручку. Он попытался остаться романтиком и в своем завещании… Что, Джейк, получил?!

У Кати аж щеки заалели – хорошо, что в темноте не видно. До чего же неудобно!.. Как неловко, как некрасиво!.. Стыдно перед милым, уютным, великодушным Джейком…

Катя вспоминала, как тогда, восемь лет назад, он кудахтал над их четверкой. Когда девушки репетировали на земле свои фигуры, Джейк бегал вокруг них с фотоаппаратом, снимал тренировки на диковинный тогда «Олимпус». Женская четверка первой на аэродроме смогла похвастаться цветными фотками – до того здесь только на черно-белый «Зенит» снимали… Эти карточки до сих пор хранятся в Катином лучшем альбоме и вызывают восторг далеких от спорта гостей-ученых.

Джейк угощал девушек швейцарским шоколадом, французским вином и настоящим американским «Мальборо» – эти маленькие радости тогда были доступны только самым избранным, внешторговцам да цэковцам. Парашютиста же, у которого случайно оказывалась пачка «Мальборо», купленная за семь рублей на толкучке, обзывали «богатым буржуем».

Девушки благосклонно принимали ухаживания Джейка. Стреляли у него сигареты, скромно благодарили за пиво «Гинесс» и даже изредка позволяли американскому старичку приложиться к щечке. Им льстило его внимание… И кто бы мог подумать, что внимание Джейка материализуется в его завещании!

Хотя, конечно, тогда они его спасли."

"…Когда Джейк выпал из самолета и потерял сознание, никто из девушек не раздумывал. Не колебался ни секунды, ни полсекунды. Они были готовы разбиться сами, только бы спасти Джейка. Спасти капиталиста и врага – тогда американцев зачастую считали врагами, холодная война только-только закончилась… Но для них он в тот момент был самым близким на земле человеком. Которого через несколько секунд может не стать.

Они его тогда спасли… Но Катя никогда не считала этот поступок особой заслугой. Подобные истории парашютистам не в диковинку. Такое бывало не раз даже на их аэродроме. (Катя, слава богу, знала о подобных случаях только по рассказам.) Если кто-то из спортсменов замечал, что товарищ потерял сознание (стукнулся головой, выпрыгивая из самолета, или сердце прихватило…) – он всегда летел, в буквальном смысле этого слова, товарищу на помощь. Не думая о том, что высоты остается мало. И что, спасая друга, ты можешь погибнуть сам.

Такие отношения в парашютном мире были нормой. Вне зависимости от месторасположения летного поля и гражданства скайдайверов. И Джейк так же поступил бы на их месте. И Фомич.

…А Джейка тогда без сознания увезли в больницу. Он пришел в себя – рассказывал Фомич – только в Москве, по пути в Шереметьево, откуда его собирались отправлять на родину.