— Бежим! — запыхавшись, подбежали Катя и Таня. — Насилу отделались.

— Жетоны Олег наменял заранее. Миг — и они уже стояли на эскалаторе.

— Как? Удачно? — спросил Олег, озираясь на всякий случай по сторонам.

— Мы их видели, — выдохнула Катя.

— Кого их? — тут же полюбопытствовал Женька.

— Потом, — отмахнулась Катя. — Дело серьезное.

— Тогда давайте уж ко мне, — решил Олег, набравшись терпения: ему тут же вспомнилась слежка. — Вдруг и в метро за нами кто-нибудь наблюдает?

Поезд тащился на удивление медленно. Во всяком случае, именно так представлялось пятерым друзьям. Что касается Женьки, то он вообще высказал соображение, что метро в последнее время перевели на более тихий ход.

Наконец поезд прибыл на станцию «Красные ворота». Друзья добежали до Дома военной книги, свернули во двор и вбежали в Портняжный переулок.

— Черт! — тыкал Олег ключ в скважину домофона. — Вечно у нас замок заклинивает!

— Не умеешь с отечественной техникой обращаться, — врезал кулаком по железной двери Женька.

Электронный замок послушно щелкнул. Подъезд отворился. Друзья вбежали в лифт и поднялись на пятый этаж.

Не успели они, однако, проникнуть в квартиру Олега, как соседняя дверь приоткрылась. В щели сперва показалась клюка, затем перекошенное от злобы лицо престарелой соседки Олега Анастасии Кельмановны-Редкозубовой.

Друзья в панике кинулись к двери.

— Паразит! Подонок! — слышались за спинами ребят хриплые возгласы Анастасии Кельмановны. — Докатился! Девок с улицы водит!

Друзья сделали вид, что не слышат. Связываться с этой бабкой было опасно. Она при первой возможности с удовольствием использовала клюку в качестве боевого оружия.

Трудные отношения жильцов дома номер один по Портняжному переулку с бабкой Кельмановной начались с 1991 года. До этого она была относительно спокойной и служила буфетчицей то ли в Большом театре, то ли в консерватории. Своей работой Анастасия Кельмановна была полностью довольна и даже сумела приобрести однокомнатную квартиру рядом с Олегом. После распада Советского Союза дела бабки Кельмановны пошли сложно. Сперва она ринулась с головой в «гостиничный бизнес», то есть пускала в свою квартиру коечников. Состав их был многонационален. А так как Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял:

— Сколько же их у нее!

Первые сомнения закрались в душу Бориса Олеговича при виде стайки очередной родни Кельмановны, в основном состоявшей из лиц вьетнамской национальности, среди которых гордо возвышался один широкоплечий негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представила папе Олега как любимых племянников с Украины.