Суть ее, если убрать множество восклицаний и бурных эмоций, сводилась к тому, что он, Борис Олегович, целыми днями ломается в своей фирме и даже не отдыхал этим летом, в отличие от своей жены и лоботряса-сына, которые целый месяц прохлаждались на берегу моря, и вот, в благодарность за все труды, ему подкидывают в квартиру малолетнего психа, который принимает его спальню за сортир и будит среди ночи. И в связи с этим он, Борис Олегович, считает своим долгом предупредить, что столь хамского обращения с собой в собственном доме он не допустит.

— Или все вылетите отсюда вон! — завершил мощным аккордом свое выступление папа Олега.

Сцена разворачивалась в передней, где на стене висела массивная вешалка с зеркалом. Борис Олегович все это время картинно держался левой рукой за один из крючков для шапок. Произнося последнюю реплику, он от избытка чувств с силой рванул крючок на себя.

— И вообще — хотел еще что-то добавить он.

Тут где-то щелкнуло, зашуршало, и вешалка всей своей мощью обрушилась на Беляева-старшего. Мальчики в ужасе завопили.

— Боря! — вылетела стремглав в коридор Нина Ивановна. — Не смей бить детей!

— Он нас не бьет, — справедливости ради заметил Женька.

— Папа! — склонился Олег над поверженной вешалкой.

— Где он? — уже зажгла свет в передней мама.

— Там, — пробормотал Женька.

В свете лампы размер бедствия предстал совершенно явственно. Проход перегораживала вешалка, на ней валялись куски штукатурки."

"— Говорила же, что на таких тонких дюбелях не удержится, — вспомнила давний спор с мужем Нина Ивановна. — Где отец?

— Там и есть, — услужливо пояснил Женька. — На него как раз все и упало.

— Боренька! — дошла суть происходящего до Нины Ивановны.

Олег в это время пытался поднять тяжелую вешалку.

— Помогите же кто-нибудь! — крикнул он.

— Поскорее нельзя? — раздалось из-под вешалки. — Мне тут больно.

— Ну, слава Богу, цел! — воскликнула радостно Нина Ивановна.

— Я, лично, в этом пока еще не уверен, — невесело отвечал из-под вешалки Борис Олегович.

Вешалку подняли. Борис Олегович, потирая спину, встал на ноги.

— Хорошенькая ночка, — с тоской проговорил он. — Настоящий заряд бодрости на весь следующий день.

— Болит где-нибудь? — заботливо посмотрела на мужа Нина Ивановна.

— Лучше спросила бы, где не болит, — мрачно ответил тот.

Однако после приключения с вешалкой приступ гнева у него сменился апатией. Продолжая растирать спину и плечи, он направил стопы на кухню.

— Так, — обреченно выдохнул он, взглянув на стенные часы. — Уже три.

— Выпей валокордина, — посоветовала жена. — Хоть немного перед работой поспишь.

— Правильно. Выпейте, Борис Олегович, — подхватил Женька. — Мой отец тоже всегда валокордин принимает, когда нервничает.