Когда наконец трещотки и труба смолкли, воодушевленная успехом Моя Длина прочитала второй вопрос:

— Когда появилась в Париже Эйфелева башня?

— Это она должна знать, — выдохнул с облегчением Олег.

Моя Длина немедленно оправдала его надежды:

— В 1889 году. Сооружена для Всемирной выставки, как символ достижения техники девятнадцатого века.

— Ответ правильный, — тут же объявил Арсений Владимирович.

Эмоциональный Женька взвыл от восторга. Группа поддержки из первого ряда впала в неистовство. Труба и трещотки перекрыли звуки аплодисментов.

— Тихо вы! — крикнула Школьникова.

Трещотки смолкли. Только Сашок Пашков еще пару раз для порядка дунул в трубу.

— Вопрос номер три, — провозгласила Моя Длина. — Однажды Пушкин написал письмо Достоевскому. О чем было это письмо?

— Вот тут она и проколется, — не удержался от комментария Темыч. — Если, конечно, Лешка не добыл ей правильного ответа. Такого она уж точно не знает. И даже я не знаю.

Школьникова помолчала. Обвела взглядом выжидающий зал. И, набрав в легкие воздуха, проговорила:

— Ни о чем.

— Точнее, — сверившись со шпаргалкой, потребовал Арсений Владимирович.

— Точнее, Пушкин вообще не подозревал о существовании Достоевского, — рубанула воздух мощной ладонью Моя Длина. — Пушкина, как известно, шлепнули в тысяча восемьсот тридцать седьмом.

— Школьникова! — взвился от возмущения на ноги Роман Иванович. — Выбирай выражения!

— Извините, Роман Иванович, — спохватилась Моя Длина. — В общем, ранили его на дуэли, а после он умер. А Достоевскому было тогда всего шестнадцать лет. И он даже сам не знал, что потом закрутеет в литературе.

— Ну, Школьникова… — И, схватившись за сердце, Роман Иванович как подкошенный рухнул на стул.

— Вам это… не плохо? — забеспокоился Арсений Владимирович.

— Наоборот, мне хорошо, — слабым голосом пробасил пожилой литератор.

— Ответ правильный, — вынес Школьниковой приговор Арсений Владимирович. Трещотки и труба вновь ожили.

— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! — надрывалась группа поддержки.

— Да здравствует десятый «Б»! — высоко подпрыгивая на месте, орал Женька.

Моя Длина с достоинством вернулась в полукруг.

— Не ожидал я такого от нее, — в полном смятении чувств изрек Темыч.

— Да уж, — улыбнулась Таня.

— Ни фига себе Машка подготовилась, — разделял изумление остальных Олег.

— Это не Машка, а Пашков подготовился, — стоял на своем Темыч.

— Во всяком случае, группу поддержки забацал классную, — откликнулся Женька.

— И ответы где-то для Машки добыл, — по-прежнему не сомневался Темыч.

— Вот только каким образом, — не понимала Таня. — Эти вопросы ото всех держали в секрете.