Таня вообще от испуга зажмурилась. Ей было ясно: даже если Пашков и подсказал заранее Машке правильные ответы на все вопросы, то уж текста Шекспира она наверняка в глаза не видела. Но, вопреки Таниным опасениям, со сцены послышался уверенный Машкин голос:

— А прочла я там вот что. Про возраст Гамлета говорит могильщик.

— И что же, Школьникова, он говорит? — Голос у Романа Ивановича предательски дрогнул. Глаза увлажнились.

— Что надо, то и говорит, — небрежно произнесла Школьникова. — Мол, служит он у короля ровно тридцать лет. А начал работать, когда родился Гамлет.

Вот и получается простая арифметика: принцу датскому никак не меньше тридцати. А его мать, королева Гертруда, говорит: «Ты, Гамлет, тучен».

Услыхав это, Роман Иванович так шумно сглотнул, что стало слышно всем в зале. Затем повернулся к Арсению Владимировичу:

— Видишь, какие у меня ученики!

— Ответ правильный, — сверившись с бумажкой, провозгласил заместитель директора.

— Обалдеть, — прошептала Таня. — Видишь, Темыч, а ты сомневался.

— Я уже вообще ничего не понимаю, — отвечал тот. — И это мне странно и подозрительно.

— Все равно нужно поддержать! — бурно захлопал в ладоши Женька.

 — Машка! Мы с тобой!

Группа поддержки из первого ряда немедленно взвилась на ноги и, усиленно орудуя трещотками, принялась скандировать:

— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! Роман Иванович поднял руку, требуя тишины. Трещотки смолкли.

— У меня есть к тебе вопрос, Школьникова, — пробасил литератор. — Если не ответишь, ничего страшного. Просто мне интересно.

Моя Длина томно закатила глаза, кокетливо выставила пухлую ногу, умудрившись одновременно повести бедрами.

— Ну, Роман Иванович, вы меня просто замучили, — с игривым видом проворковала она.

 — Ладно уж. Спрашивайте.

— Вот, Школьникова, какое дело, — начал пожилой учитель. — Несмотря на столь отчетливое определение возраста и фигуры, принца датского обычно изображают молодым и стройным. Что это, заблуждение режиссеров?

— Нет, — решительно отвечала Школьникова. — Это туфта первого исполнителя роли

Гамлета."

"— Что-о? — округлились глаза у Романа

Ивановича. — Какая еще туфта?

— Да первому исполнителю было уже за тридцать, и он был тучный, — снисходительно пояснила Школьникова.

 — Вот и вписал в текст Шекспира про возраст и про фигуру. А потом это так и осталось. Хотя по всем другим признакам Гамлет — совсем молодой человек. Неужели, Роман Иванович, вы этого сами не знаете?

— Я-то знаю, — был окончательно ошеломлен литератор, сам придумавший этот каверзный вопрос. — Но ты, Школьникова… В общем, порадовала. Никак не ожидал.

И, низко опустив голову, Роман Иванович прошел к своему месту в зале.

— Школь-ни-ко-ва! Школь-ни-ко-ва! — вновь раздалось из группы поддержки.