Я знал, что с ней делать и чего хочу от наших отношений.

Не то, что с Динамщицей, над головой которой даже на третьем свидании лично для меня так и остался висеть знак вопроса.

Но было бы слишком хорошо, если бы было все идеально.

Потому что с одной стороны с Диной было… слишком понятно. Иногда я ловил на себе ее взгляд, в котором ясно читалось: «Я уже выбрала университет нашим будущим детям». И, хоть ей хватало женского чутья не нести такую дичь вслух, уверен, что в своем плане на жизнь она давно нашла мне место и роль."

"А с другой стороны — я не удалил фотографии Алисы, хоть за мной таких сантиментов никогда не водилось, и я точно не хранил фотки случайных женщин.

А я отнес ее именно в эту категорию, потому что на что-то большее наши свидания так и не вытянули.

И периодически я пересматривал эти фотографии.

Не потому что скучал.

Просто хотелось. Просто у нее было милое лицо. Просто я почему-то хорошо помнил наши разговоры и ее умные шутки.

И, чего уж там, шикарные сиськи.

— Твоя знакомая? — спрашивает Дина, когда я дважды останавливаю себя от желания повернуть голову и посмотреть на Алису.

Она сидит за соседним столом, о чем-то негромко говорит с подругой.

Почему-то краем глаза замечаю лежащие на краю стола варежки.

Я, правда, собирался встречаться с женщиной, которая носит варежки?

— Виделись пару раз, — выбираю самый нейтральный ответ.

О том, что в моей жизни была эпопея с сайтом знакомств, Дина не в курсе.

— Выглядит очень молоденькой, — развивает она, уже чуть ли не в открытую разглядывая Алису. — Не по возрасту тебе.

— Это просто знакомая.

Я не люблю, когда меня пытаются впихнуть в какую-то категорию, ограничить рамками возраста, внешнего вида, финансовых возможностей и моральных ценностей.

Моя жизнь — мне решать, как и с кем я ее проживу.

Дина, к счастью, понимает, что тему лучше не развивать, и возвращается к разговору.

Правда, я уже ни хрена не помню, что мы обсуждали: какой-то фильм что ли?

— Между прочим, он очень милый, — слышу голос подруги Алисы. — И когда мужчина так настойчиво ухаживает, ему нужно дать шанс.

— Прекрати, — злится Алиса, и я все-таки поворачиваюсь.

Просто чтобы убедиться, что у нее сейчас поджаты губы, и она нервно теребит край волос.

Они теперь совсем не розовые, а светлые с золотом.

И в ухе вместо пары больших модных сережек, два сдержанных «гвоздика» с белыми прозрачными камешками. Узкий свитер под горло, джинсы, сапоги на удобной плоской подошве.

И варежки.

— Может, пойдем? — Дина не дожидается моего ответа — первой встает из-за стола.

Помогаю ей надеть пальто, даю ключи от машины и предлагаю подождать там, пока буду расплачиваться.

Жду счет, оставляю официанту «на чай».

Алиса идет к стойке и задерживается там, о чем-то «улыбаясь» с баристой.