У него и голос приятный: такой… обволакивающий, размеренный, но меня не покидает мысль, что где-то там звучит легкая насмешка.

Мысленно возвращаюсь к своему чек-листу и ставлю отметку напротив пункта «Не жует сопли, действует».

— Что ты построил, архитектор? — Удобнее укладываюсь на спину, мечтательно разглядывая потолок.

— Я делаю проекты, а строит кто-то другой.

— Спасибо тебе, мистер Википедия.

— Честное слово, я не зануда, — смеется Андрей, — но это уже как красная тряпка. Люди понимают, что учитель учит детей, а врач лечит, но не видят разницы между строителем и архитектором.

— Честное слово, я знаю, в чем разница, — тоже улыбаюсь в ответ. — Так что вышло из-под твоего гениального… карандаша?

— Пара клумб в «Москва-Сити», — запросто говорит Андрей.

Вот так.

Незаметно, слово за слово, мы болтаем, кажется, до трех часов ночи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Находится миллион общих тем: о книгах, о фильмах, о разных новостях. Я рассказываю пару забавных историй, которые успели случиться со мной в первый год работы по специальности, Андрей тоже охотно травит байки о том, как и с кем ему приходится общаться, когда в контору, где он работает, поступает очередной заказ «чтобы не как у всех, стильно, и за копейку».

У него определенно приятный голос.

На мой вкус, конечно, можно и погрубее, но я готова внести поправки в свой список, потому что у моего нового знакомого просто невероятный смех: громкий, искренний, заразительный. Нарочно говорю какую-то глупость, чтобы еще раз послушать.

Если бы Андрей сидел сейчас напротив, я бы не постесняюсь потыкать в него пальцем, чтобы проверить, что так вообще бывает: встретить на сайте знакомств нормального (по первому впечатлению), симпатичного мужчину, у которого и язык подвешен, и голова работает.

Ну и «клумбы» в «Москва-Сити» абы кому делать бы не доверили.

Потому что речь вообще не о клумбах, конечно, что тоже огромный плюс этому красавчику, потому что больше, чем ленивых мужчин, я не люблю тех, кто выпячивает свой достаток, словно во всей стране он один сумел пробиться.

Когда мой взгляд падает на висящие на стене часы и вдруг понимаю, что уже начало четвертого, мысленно стучу себя по лбу и извиняюсь за то, что заболталась и перестала следить за временем."

"— Не извиняйся, — чуть понижая голос, говорит Андрей. И тут же зевает, за что очень искренне просит прощения и как только не убеждает, что это не потому, что ему скучно, а из-за занятости на работе и постоянного недосыпа.