-- Чтобы честно, говоришь? Что ж, давай попробуем, – серьезно сказал мэтр.

Он подвинул ко мне бумаги на дом, которые я тут же схватила и снова сунула под блузку, отвернувшись от хозяина и сделав вид, что стесняюсь. Вроде как место для схрона я неприличное выбрала. Да и жест такой, как мне казалось, был вполне в характере сельской девицы. Дядька усмехнулся и выложил передо мной стопкой пересчитанные деньги. Рядом бросил кожаный мешочек и велел:

-- Забирай свои богатства. Через два дня на третий приходи с утра, нечего по ночам шляться. Будет тебе разрешение.

-- Дяденька Купер… – я и сама не понимала, как у меня с губ сорвалось это самое «дяденька».

Однако мэтр внимательно посмотрел на меня, довольно ехидно хмыкнул и перебил:

-- Будет дурочкой-то деревенской прикидываться. Неужели, правда думаешь, что тебя за селянку неграмотную можно принять?

Я почувствовала себя крайне неловко, как будто попалась на мелком мошенничестве. Похоже, переиграла я деревенскую простушку. Однако спросить все равно нужно было, и я, смущенно прокашлявшись и стесняясь смотреть ему в глаза, тихонько задала вопрос:

-- Мэтр Купер, а не подскажете, какие налоги мне платить нужно будет?

-- Пятнадцать процентов от оборота.

-- Сколько?! – я растерянно вскинула на него взгляд и переспросила: – Пятнадцать от оборота?! Не от прибыли?

Он вновь ехидно улыбнулся и со смешком ответил:

-- А что ты так вскинулась? Откуда бы селючке знать разницу между прибылью и оборотом?

-- Да как-то многовато получается пятнадцать процентов от оборота, – упиралась на своем я.

-- Не паникуй, девица Рэйт. Пятнадцать от оборота – это всё вместе с налогами городу. Всё остальное тебе останется. Но смотри мне! – Мэтр кинул на меня острый, как булавочный укол, взгляд: – Честно – значит честно.

После этого, отодвинув меня с дороги плечом, он вышел на крыльцо и скомандовал:

-- Верч, проводи-ка девицу до дома, а то мало ли…

Мрачный мужик не слишком опрятного вида молча кивнул и, как только я спустилась с крыльца, пристроился у меня за спиной.

Пожалуй, идти так поздно на Сток было большой глупостью. Сейчас, пробираясь в темноте по мало знакомым улицам от фонаря к фонарю, от одного светлого пятна к другому, я думала о мэтре Купере с благодарностью. Всё же он мне и имущество вернул, да и жизнь, похоже, спас.

Если бы не шумное дыхание этого самого Верча у меня за спиной, я бы, пожалуй, со страху умерла, видя подозрительные тени на углах некоторых домов. Охранник не только проводил меня до двора, но и постоял у забора, пока Ирвин не открыл мне дверь. Задвинув щеколду, я наконец-то выдохнула с облегчением.

-- Это кудой тебя этак поздно носит-то? – ворчливо спросил меня братец, а я испытала неимоверное облегчение оттого, что сегодняшний день, слава всем богам, близится к концу.