Затем Стэндиш резко произнес:

– Я хочу помочь тебе.

В моем взгляде было нескрываемое подозрение.

– Ваши действия говорят о другом. Почему я должна доверять вам?

– Может быть, потому что больше некому? – раздраженно ответил он.

– Есть кому. Уходите.

Но мужчина не ушел, а продолжил сидеть рядом и разглядывать меня. Наконец я не выдержала. Повернулась к охотнику и сердито спросила:

– Что?

Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а затем довольно изрек:

– Такая ты мне больше нравишься.

Я невольно отодвинулась и взглянула на него исподлобья:

– Какая?

– Когда не придуриваешься, а говоришь, что думаешь, – пояснил Святой.

Я скривилась и парировала:

– Я всегда говорю, что думаю. Это вы придуриваетесь и сами не знаете, что вам от меня нужно. То помощь предлагаете, то убожищем обзываете, то отправляете в гнездо щупеков…

– Ты мне это всю жизнь будешь припоминать? – разозлился он. – Я помочь тебе хочу, глупая!

Прикрыв ресницы и склонив голову к плечу, я разглядывала его раздраженное лицо. Луна освещала белый крестообразный шрам на волевом подбородке, его глаза яростно сверкали. Я отстраненно подумала: если бы мне в пятнадцать-двадцать лет кто-нибудь сказал, что я буду сидеть на берегу ручья ночью и относительно мирно беседовать с убийцей моего учителя, то не поверила бы. Впрочем, я понимала, чем обернется встреча со Стэндишем, еще в тот момент, когда поняла, кто передо мной. Я задолжала ему за спасение. Поэтому месть откладывалась на неопределенный срок. Но побить его на катанах духа было приятно.

Наконец я сказала:

– Тогда обменяйтесь со мной мечами. Сдержите свое слово. А иначе почему я должна вам верить? Даже если у меня есть эта ваша некромантия… Может, вы меня сдадите Ордену Святого Альбана?

– Не сдам, терпеть не могу их. Вечно придираются к Тьену, хотя сами же выдали разрешение.

Мои пальцы меж тем медленно подбирались к рукоятке катаны учителя. При этом я смотрела Стэндишу в глаза, не пытаясь прикидываться, раз уж ему так приглянулось мое настоящее «я». Знал бы он, кто перед ним. Интересно, убил бы? Проверять не хотелось.

Битва взглядов затягивалась. Наконец я осторожно обхватила рукоять. В тот же миг пальцы Святого сдавили мою руку едва не до хруста.

– Мы не договорились, – напомнил он. – Мое условие в силе.

Я процедила, продолжая глядеть ему в глаза:

– Мое тоже. Сначала – катана. После этого я подумаю, стоит ли вам доверять.

Охотник резко дернул оружие на себя, но я и не подумала выпустить рукоять. Впрочем, мою руку Святой продолжал удерживать вместе с катаной. От рывка я едва не врезалась в его грудь, пришлось упереться в нее ладонью, чтобы удержать равновесие. Я продолжала упрямо смотреть в его глаза. На несколько мгновений мы оба замерли.