В пользу того, что выступление показательное, свидетельствует тот факт, что Вера замолкает, едва мы с Нютой входим в ее комнату.

– Па-па-па-па, – стоя в кроватке, на радостях бьет ладошками по перилам и топчет ножками.

– Я здесь, сирена, – подхватываю ее свободной рукой и прижимаю ко второму боку. Целую в макушку. – На месте, родная. И я, и Нюта – здесь.

– Она голодная, – авторитетно заявляет старшая сестра. – Я тоже.

– Сейчас умоемся и будем кушать.

– Ма-ма-ма-ма… – продолжает тарабанить Вера.

– И мама на месте. Уже готовит для нас завтрак, – говорю по пути в ванную. – Скоро увидимся.

Управляемся быстро, опыт сказывается. Ну и то, что старшая более терпеливая, чем младшая.

– Я тебе помогаю? – то и дело повторяет Нютик.

– Да, ты молодец, – хвалю, конечно. Знаю, как это важно. Даже за ерунду всегда и во всем хвалю. – Ты моя умница.

Она же сразу расцветает. Вот как мало нужно ребенку для счастья.

Одеваемся и идем вниз. Нюта уже давно сама шустро гоняет, но я все равно продолжаю их двоих носить. Считаю, что с детьми контакт и ласка лишними не бывают. Пока им это нужно, буду раздавать.

– Мы потом пойдем в бассейн? Пойдем купаться? – допытывается Нюта.

– Обязательно, – заверяю я. На входе в кухню тон меняю на более высокий и выразительный: – Ну-ка, дети, пожелаем маме доброе утро. Доброе утро! – громоподобно разражаюсь сам.

– Доброе утро! – охотно подключается старшая.

Младшая тарабанит пока на своем, но так пронзительно, что мы морщимся. А после сходу вместе смеемся – я, Варя, Нюта. Вера по цепной откликается. Вот крикуха она, не отнять. Даже хохочет так, что в ушах звенит.

– Так, ребята, на террасу, – курирует Варя после стандартных утренних поцелуев. – Все готово. Я только сливки возьму.

– Кофе делала? – спрашиваю на автомате.

– Мистер Бойка, – тянет киса сладко. – Обижаешь! Готов твой кофе.

– Не обижаю, а уточняю, – улыбаюсь шире некуда. Просто потому что по-другому теперь редко получается. – Спасибо, родная.

– Всегда пожалуйста, родной, – подмигивает Варя.

Завтрак проходит относительно спокойно. Свойственная Одессе жара еще только-только зарождается. Висит над землей, великодушно оставляя необходимые метры свежести. Дети выспавшиеся, некапризные. Но голодные, потому немногословные – уплетают. Мы с Варей тоже по большей части молчим, чтобы не спугнуть эту идиллию. Впереди долгий день, успеем намотать и километры разговоров, и килотонны смеха.

Насытившись, откидываюсь на спинку кресла и, глядя на ребятню, ловлю последние минуты тишины."

"Веру мы не планировали. Но я смотрел на Нюту и по ее возрасту предполагал, что это скоро случится. Варя же оказалась застигнутой врасплох. После нескольких дней задержки уговорил ее сделать тест. Так она, оценив результат, с десяток минут тряслась и рыдала.