— Ты все время машешь у меня перед носом решением каких-то проблем, как призрачной морковкой, — скривила я губы, — но, если вдуматься, то до твоего появления у меня и проблем-то не было.

— А племянница в сиротском приюте? — быстро переспросил он, без колебаний ударив в болевую точку.

— И что, ее ты тоже купишь? — со злостью спросила я.

— Хочешь?

Я резко поднялась со стула, схватила ридикюль и, громко стуча каблуками, направилась к двери.

— Лаэрли, — мягко позвал он, сама не пойму, зачем обернулась, — когда ты успела воспитать в себе гордость? Год назад? Два года назад?

— Соверен, — с трудом изобразила я улыбку, — провались-ка ты в ад! И договор свой прихватить не забудь.

Хотела поступить, как воспитанный человек, тихо и оскорбленно закрыть дверь, но от злости шарахнула так, что у секретаря выпали из рук папки. Странно, как на окнах не задрожали стекла.

Когда Рута, с потрепанным любовным романом лежавшая на диване, увидела меня входящей в гостиную, то охнула, вернее, проскрипела хриплым, как несмазанные полозья, голосом:

— Ты рано.

— Показ! — простонала я и рухнула на жалобно скрипнувший диван, едва не придавив подруге ноги.

После целой ночи проветривания в комнате стоял собачий холод. В воздухе все еще витал горьковатый запах горелого чая, и затаившаяся в основании черепа мигрень, снова вернулась. Виски немедленно заломило.

— Господи, что такого случилось в монетном дворе, если ты даже про работу забыла? — удивилась подруга. — Они хотят, чтобы ты оплатила остаток?

— Нет, Рута, — покачала я головой. — Они продали мой долг.

— Кому? — округлила глаза цветочная фея.

— Соверену Гарду.

— Уф, — вздохнула она и откинулась на подушку. — Не зря я вчера жгла чай! Видишь, как повезло. Поздравляю подруга, ему эти деньги, как медяшка. Надо же! Выглядит полным кретином, а — поди ж — хороший парень.

— Да, хороший парень предложил мне расплатиться телом.

— А?

— Составил контракт на вакантную должность любовницы, — бесцветным голосом рассказала я, вперив взгляд в разноцветные гравированные карточки в рамках, расставленные на крышке комода. — Он узнал об истории с Гилбертом.

— Но вы с Гилбертом Эммотом не были любовниками!

— Да, но Соверен-то об этом не знает.

"— Почему ты ему не сказала?

Я бросила на подругу ироничный взгляд. Мол, наивная анадарийская колдунья.

— Подлец! — решительно кивнула она.

— Спесивый болван, — добавила я.

— Злодей! — провозгласила подруга и начала выпутываться из пледа. — Мы должны отомстить!

— Как ты себе представляешь месть Соверену Гарду?

— Слепим его восковую куклу и заколем булавками!

— Полагаешь, поможет? — развеселилась я.

— Ты права, — задумалась самопальная шаманка.