— Что это? — уточнил он, хотя было очевидно, что в сумке спрятан каменный орган, с поразительной педантичностью воссозданный скульптором.

— Это часть Небесного воина.

— Позволь спросить… — Муж почесал бровь. — А почему она не на Небесном воине?

— Я ее случайно отломала.

— Как, ради всего святого? Ты его щупала?! — возвысил он голос и немедленно осмотрелся вокруг — не заметил ли кто-нибудь.

— Не щупала, а от вандалов спасала! Слышал об актах милосердия?

— Хорошо ты его спасла...

— Это надо прилепить обратно! — нетерпеливо перебила я. — Как будущий искусствовед я не имею права оставить скульптуру без важной части тела.

— Нет! — категорично отказался Соверен, тут же догадавшись, что приделывать придется единственному магу в нашем дуэте, умеющему сращивать вещи с помощью темной силы.

— Пожалуйста, — выдохнула я и состроила несчастные глаза. Перед страдающей нимфой даже дед Астор не мог устоять, но не спесивый болван, по нелепой случайности (точно, как отодранное от статуи мужское достоинство) ставший моим мужем.

— Не старайся, не пройдет, — наотрез отказался он колдовать. — Я не возьму в руки каменные причиндалы. Сама его реставрируй.

— Как?"

"— Ну как-то ты эту часть отломала.

— Я выполню любое твое желание! — выпалила я. — Хочешь поклянусь?

Муж заинтересованно изогнул брови и потряс пальцем:

— Ну, смотри, женщина! Никто тебя за язык не тянул.

— Госпожа Гард, господин Гард, пожалуйста, улыбнитесь, — подскочил к нам репортер. Пришлось изобразить нежную улыбку. Бахнула вспышка магического гравирата. Я мелко заморгала, пытаясь избавиться от радужных кругов перед глазами.

С озабоченным видом, чтобы никому не пришло в голову нас останавливать, мы вышли из зала экспозиций и рванули в ту часть музея, где страдал одинокий каменный герой, оставшийся с одними ушами. В прямом смысле этих слов.

— Бедняга… — протянул Соверен, обозрев статую.

— Лезь, — распорядилась я, бросая через плечо вороватые взгляды.

Ворча, как престарелая леди, он вскарабкался на постамент и нетерпеливо протянул руку:

— Давай быстрее эту штуку!

Когда он сжал пальцами каменные чресла, то на мгновение прикрыл глаза и сквозь зубы прорычал:

— Поверить не могу, что я согласился!

Соверен крепко-накрепко прислонил отломанный кусок к прежнему месту, чуть пониже живота Небесного воина. На лице мага вспыхнули магические письмена, по линии разломала пробежала искра…

— Госпожа Гард, господин Гард! — внезапно позвали нас.

Невольно мы повернули головы. Я с раскрытым от изумления ртом. Соверен, уверенно стискивая пальцами каменное «хозяйство» статуи. Бахнула вспышка репортерского гравирата...

— Лаэрли, лучше спрячься! — тихо и грозно посоветовал муж."