Я оказалась настолько захвачена идеей о замужестве, что была готова нестись под венец в этом самом неудобном платье. Осталось только откуда-то супруга выкопать. Хотя выкопать — это к некромантам. Я же просто найду. Живого, дышащего и желательно знахаря из какой-нибудь крупной лечебницы.

Иначе маленькую Хэйзер, живущую в приюте «Солнечный ветер», отдадут в приемную семью на острове Эльба. Но разве с чужими людьми девочке будет лучше, чем с родной теткой? На прошлой неделе мне исполнился двадцать один год, и теперь я имею законное право воспитывать Хэйзер! Жаль, что этого права не признавала наставница приюта. Словно наяву я слышала неприятный скрипучий голос: «Вы молоды, Лаэрли, живете на центральном острове Города, работаете в доме мод. Не замужем». Если «легкомысленная финтифлюшка» появится перед старой каргой под руку с респектабельным супругом, то крыть будет нечем.

У меня даже дом на берегу речки имеется. Вокруг тишина, покой, свежий воздух — райские кущи для шестилетнего ребенка. Это вам не остров Эльба, где, куда ни плюнь, обязательно попадешь на ботинок богатея. К слову, надо бы проверить, не смыло ли особнячок, построенный еще дедом, в ту самую реку весенним паводком.

— Все! — вздохнула белошвейка. — Втиснулись!

Я бросила взгляд в зеркало. Алое платье выпячивало грудь, неприлично обтягивало бедра, а из глубокого разреза выглядывала голая нога. Пожалуй, рано я решила нестись галопом к алтарю в этом наряде. На улице меня загребут за разврат.

Самое неприятное, что цвет глаз, как и положено глазам порядочной нимфы, немедленно поменялся в тон наряда. Красными, конечно, радужки не стали, но отчетливо фиолетовым отдавать начали. Что за проклятье? Крови лесного народа всего на половинку, а неудобств, как на одну целую чистокровную нимфу! Хорошо волосы не начинают пестреть разноцветными прядками."

"В соседнем помещении, где обычно проходили показы для особо любимых (читай — богатых) клиенток, прозвонил колокольчик. Меня вызывали. Обычно в демонстрации участвовали две или три девушки, но сегодня покупательница пожелала, чтобы наряды показывала именно я. Странное требование, учитывая, что клиентки дома моды страшно не любили ждать.

Плавной походкой я вышла в зал. Тяжелые портьеры на окнах были раскрыты, и помещение заливал яркий дневной свет. Бросив рассеянный взгляд в сторону ряда кресел, куда обычно с превеликими почестями Арлис усаживала покупательниц, я отметила, что клиентка всего одна. И она это он. В смысле, мужчина.

В настороженной тишине зала по блестящему паркету стучали каблуки, а у меня в голове в бешеной круговерти неслись мысли. Раз решила выйти замуж, то завтра же обращусь к свахе.