При этом Алексия… м-м, взяла что-то типа шефства над Фрэнсисом. Как ты видишь, брутальностью он не поражает.

— Признаться, мне реакция этого парня уже порядком наскучила, Виктор, — заметил Кольер. — Мы можем… слегка спрятаться от этого Праведного Укоряющего Взора?

— Давай зайдём вон за те кусты, — усмехнулся Гросвенор, показывая жестом направление. — Кстати, в Империи ты не разговаривал с кем-нибудь по поводу истории?

— Мы были с двумя экскурсиями, — ответил Кольер. — Во дворец, и в Императорскую Гавань. В последнем месте меня привлёк рассказ, что десять трирем тоже сюда неким образом переместились.

Они зашли за обозначенные Виктором кусты.

— И примечательно, — продолжил Энтони. — Что тоже из Рима.

— О, Энтони, — с интересом спросил Виктор. — А вы откуда знаете такие подробности? Неужели там такое свободно рассказывают? Эта информация далеко не на поверхности.

— Символы «Сенат и народ Рима» трудно пропустить, — ответил Кольер. — А SPQR я видел и во дворцовом комплексе, на штандарте Первого Императора Ируана, и на тех самых триремах.

— Имаго, — поправил с задумчивым видом Гросвенор. — Так называется штандарт императора и других высших лиц… Энтони. А ты что глубоко это изучал? Название столицы государства из другого мира, прям… совсем специфический интерес.

— В своё время эта тема меня сильно интересовала, — ответил Кольер. — Я бы даже сказал, что я жил в этой сфере. Но интерес мой был обусловлен не и изучением истории, а фактом перемещения большого количества людей из другого мира.

— Прекрасно тебя понимаю, — серьёзно ответил Виктор. — Говоря между нами Энтони, меня тоже привлекают не сами исторические исследования. В смысле, как единственная цель. Я же маг. Было бы глупо отрицать свою одарённость и сосредоточиться лишь на том, чтобы отыскивать исторические факты и свидетельства. Более того, мой наставник всегда утверждал, что историк — это тот, кто изучает жизнь. А моменты из прошлого — это доказательная база теории о социуме. Поэтому, моей мечтой является работа в Мисре.

— В стране, которая имеет настолько отличные от наших традиции? — Энтони слегка усмехнулся. — Например, культ смерти?

— Не смерти! — с некоторой горячностью возразил Гросвенор. — А жизни после смерти! Да, после, но жизни! Это большая разница. Взять столицу Мисра…

— Тогда уж столицу Тамери, — улыбнулся Энтони.

— М-м, Энтони… Ах, да, — Виктор усмехнулся. — У вас же рабыня… В смысле, ардуни. Вы уже кое-что знаете?

— Кое-что, — кивнул Кольер. — Анубис, Ра… И чьё имя нельзя говорить, можно лишь писать и читать. Ещё помню Осириса. И легенду про него, Исиду и Сета.

— Энтони, когда вы… м-м, ты говорил о самообразовании, признаться, я думал, что это… — Виктор изобразил извинение на лице. — Скажем так, заблуждение юности.