Разве можно было верить рассказам Давида, методам его людей, если самый толковый среди них — идиот Манучар. Как он сразу этого не понял! Нужно будет еще раз допросить девушек, бывших в ту ночь с Ревазом. Обязательно их найти и допросить.

Он обернулся к человеку Арчила.

— Мне нужны те две девушки, которые были в последнюю ночь с Ревазом. Вы можете мне их найти?

— Под землей найдем, — мрачно пообещал его спутник.

Дронго вспомнил Давида. Как они все любят искать под землей, словно там действительно что-то можно найти, среди мертвых!

ГЛАВА 8

В больницу он ворвался прямо в плаще. Медсестра бежала за ним, напуганная его удостоверением из контрразведки, и умоляла накинуть на себя белый халат. У реанимационного отделения стояли бледные Коробовы. Рядом плакала их младшая дочь.

— Он жив? — закричал сразу Колчин, обращаясь к отцу Бориса.

Тот кивнул:

— Пока жив, ему, кажется, делают операцию.

— Как это случилось?

— Он шел на стоянку, когда его сбила машина. Все слышали удар и видели отъезжающие «Жигули».

— Милиция была на месте?

— Приехали, — вздохнул Павел. Он, как и все офицеры КГБ, не очень любил и не очень доверял работникам МВД. — Сделали несколько обмеров и сразу уехали. Работнички! Небось даже искать не будут.

— Он на вашу стоянку шел, — постарался вспомнить Колчин, — там же поворот. Где его могли сбить?

— Уже на площади, когда он переходил дорогу.

— Странно, там же все хорошо видно, — еще раз вспомнил Колчин. — Номера автомобиля никто не видел?

— Не видели, водитель пьяный, наверное, был. Мне потом ребята сказали, что Борис прыгнуть успел в последний момент. Помнишь, он ведь одно время увлекался гимнастикой?

— Кто ведет его дело, знаешь?

— Какой-то следователь Салтанаев. Кажется, так его зовут. Из Сокольнического района. Точнее не знаю.

— Я все выясню, — успокоил друга Колчин, — лишь бы Борька жив остался.

К ним вышел врач.

— Что с ним? — сразу бросились к врачу мать и сестра Бориса.

— Будет жить, — вздохнул врач. — Слава Богу, организм молодой, здоровый. Кроме того, он успел изогнуться и смягчить удар. А того лихача наказать нужно. Средь бела дня на людей наезжать. Совсем беспредел!

Мать, не выдержав, заплакала. Муж обнял ее, успокаивая. Поняв, что ему здесь больше делать нечего, Колчин поспешил вниз, на улицу.

Позвонив из приемного отделения и предупредив, что задержится, Колчин поехал в Сокольнический УВД. Следователя Салтанаева ему пришлось ждать еще добрых полчаса, пока наконец в коридоре появился небритый, помятый, с каким-то потухшим взглядом старший лейтенант. Форма сидела на нем небрежно, китель был сильно помят.

— Вы сегодня ночью дежурили? — спросил его Колчин.

— Вы ко мне? — вместо ответа спросил Салтанаев, с неприязнью глядя на нового посетителя.