— Слушаю, — поднял трубку Арчил.

Видимо, на том конце провода говорили что-то очень неприятное. Лицо его побагровело, он начал задыхаться."

"— Как это пропала! — закричал он наконец. — Куда пропала? Пусть узнают у матери, куда могла деться ее дочь. Соседей опросите. Переверните там все вверх дном, но найдите эту девушку.

— Я же предупреждал, — разозлился Дронго. — Что случилось?

— Пропала она, — зло ответил Арчил, — фраернула нас всех. Кто мог подумать, что она и Реваз… — Он ударил кулаком по столу так сильно, что его стакан подпрыгнул.

— Давно пропала? — спокойно спросил Дронго.

— Мать говорит, что дней двадцать — двадцать пять. Видимо, вместе с Ревазом. Но ее мать утверждает, что дочь уехала на юг, на курорт.

— Как вариант — может быть, — задумался Дронго, произнеся эти слова вслух, — но нам не подходит. Реваз наверняка за эти дни мог бы позвонить, дать о себе знать. Кроме того, у него при себе было всего несколько тысяч долларов. А для его разгульной жизни этого мало.

Арчил кивнул в ответ.

— Значит, мое предположение было правильным. Парень намеренно оторвался от своих опекунов, зарегистрировался в соседнем номере под именем своего дяди и зарегистрировал девушку как свою жену. Причем он сделал ей заграничный паспорт. Куда они могли поехать? У нее могла быть виза в паспорте? Вы этого не узнали?

В ответ его собеседник поднял телефонную трубку.

— Крысанов, это снова я. Узнай, была ли в ее паспорте виза. И в какую страну. Да, срочно. Я жду. Правда всегда дорого стоит.

Он положил трубку.

— Сукин сын, — без гнева закончил Арчил, — еще денег хочет. Почему они все такие продажные, эти пираты?

— Кто? — не понял Дронго.

— Ну мусора эти, милиционеры. Раньше тоже встречались продажные, а теперь все поголовно. Все время просят денег. И все им мало.

— Конкуренция, — пожал плечами Дронго. — Таких банд, как ваша, развелось слишком много. И все деньги дают. Вот они и привыкли.

— Почему банда? — обиделся Арчил. — Мы серьезным делом занимаемся, коммерцией.

— Вчера видел твоих охранников. С такими рожами коммерцией не занимаются. Это, правда, не мое дело, я всего лишь ищу твоего племянника, но, честно говоря, не люблю всех воров, тем более воров в законе.

— Храбрый ты очень. Все в лицо говоришь. Мне еще таких слов никто не говорил. Нет, вру. Был один в камере, говорил громкие слова. Этой ночью его и кончили. А ты молодец, ничего не боишься. И голова у тебя здорово работает. Как это ты сразу вышел на Ларису? Мои дураки всю гостиницу обшарили, а такого придумать не смогли.

Девушка принесла бутылку коньяка и большой поднос с бутербродами.

— Оставь все и уходи, — приказал Арчил, сам разливая коньяк по фужерам. — Не брезгуй. Одну рюмку можно. Пью за тебя. Ты человек духовой, отчаянный. Мне такие нравятся.