Тот показал свое удостоверение.

— Из МВД, — кивнул Нефедов, — я так и думал. Замена Юркову. Он человек министра. Арестуйте его.

Когда обоих арестованных увели, Колчин спросил:

— А где тот самый незнакомец, который приехал сюда на трех машинах с такой охраной?

— Разве его не нашли? — удивился Нефедов.

— Не знаю, — растерялся Колчин.

Но неизвестного так и не нашли.

ГЛАВА 25

Они сидели друг против друга в старом вагоне, стоявшем в тупике Курского вокзала. Фогельсон тихим голосом рассказывал обо всем.

— С самого начала я подозревал Миронова. Он слишком суетился, слишком подставлялся. Эта глупая скандальная история в Минске прогремела на весь мир, а ему все до лампочки. В общем, сорвалось. А жаль. Могла бы хорошая «революция» получиться. — Он сказал «эволюция».

— У тех тоже сорвалось, — заметил Дронго.

— Не скажи, — возразил Фогельсон. — Президента банка они арестовать не смогут и мэра города тоже. Так что те сумели частично сохранить свои ряды. А у нас сорвалось.

— Что думаешь делать? — После пережитого они были на «ты».

— Придумаю что-нибудь, — улыбнулся Марк Абрамович, — я ведь в группе «Рай» был аналитиком, все разрабатывал. Командир наш Лукахин больше стрелял, чем думал. А меня командиром было делать нельзя. Сам понимаешь — пятая графа.

За окном зажегся свет.

— Ребят твоих я отпустил, сказал, что это ты добился их освобождения, — продолжал Фогельсон, — так что деньги с Давида получи. Они твои, честно заработанные. А с Арчилом помирись — чего тебе еще в Москве врагов наживать? К себе когда вернешься?

— Прямо сегодня. Надоело здесь у вас. Политика, мафия, разведка. У нас хоть и война идет, но поспокойнее.

— Верно. Всегда мечтал побывать в вашем городе. Везде был, а у вас не был. Жалко.

— Может, поедешь? — несмело предложил Дронго.

— С ума сошел? Кто меня выпустит? Сейчас ищут по всей Москве. И сразу пристрелят как бешеного пса, никто даже разговаривать не будет. Знаешь, какой я секретоноситель… А Колчин молодец. Это следователь наш, честный такой, порядочный. Он все-таки своего добился. А за друга твоего Манучара извини меня.

— У меня еще долги есть в Москве. Вернуть нужно, — развел руками Дронго. — Пойду я.

— Будь здоров. Жаль, мы не работали с тобой вместе. Хороший ты профессионал, парень.

— Это я только вид делаю. — Он пожал руку Фогельсону. Ладонь была сухой и сильной.

Дронго вышел из вагона и зашагал по направлению к вокзалу. Он старался не оборачиваться.

А Фогельсон остался один, привычным движением пригладил бородку, расстегнул жилет. Закрыл глаза, словно вспоминая всю свою жизнь. Он впервые пожалел, что не женился. Осмотрелся вокруг. Затем быстрым движением вставил пистолет себе в рот.

«Выбери себе смерть», — мелькнула последняя мысль.

Раздался выстрел.