Затем всем награжденным и августейшей семье расфуфыренный лакей в бордовой бархатной ливрее с золотыми галунами предложил на золотом подносе по бокалу белого вина. Удивительно, но больше никому в зале такого не досталось и мы все выпили за здоровье короля и за ту честь, которую он нам оказал. Говорил от всех награжденных отогузский генерал на хорошем имперском языке.

На этом все закончилось.

Лакей осторожно, но настойчиво отобрал у нас хрустальные бокалы и испарился.

Дамы присели в раскоряку.

Мужчины склонили головы.

Королевская семья в обратном порядке удалилась в двери, расположенные за тронным возвышением.

Церемониймейстер своим золоченым посохом указал нам на дверь.

На внешней лестнице снова ударили барабаны, загудели фанфары, жахнули холостым залпом две медные мортирки на крыльях лестницы и гвардейцы вновь взяли винтовки в нашу честь «на караул».

Генерал чем-то отвлек Вахмурку на крыльце, а все тот же гвардейский фельдфебель, торопливо посадил нас в ту же коляску, на которой мы приехали сюда. Но на это раз спросил."

"– Куда вас доставить, господа кавалеры?

Я, недолго думая, брякнул.

– В хороший бордель по вашему вкусу.

Фельдфебель удовлетворенно хмыкнул и приказал кучеру доставить нас в «Круазанский приют», но сам остался на месте. С нами в карету не сел.

– Ох, и напьюсь я сегодня… – заванговал Кароль под перестук копыт по брусчатке, когда мы выезжали с плаца на проспект.

– Ты, главное, зеркала не бей, – посоветовал я ему.

13

Адъютант начальника инженерных войск королевства, склонив, как примерный ученик голову к левому плечу, вписывал стальным перышком наши награды в солдатские книжки.

– И еще, господа кавалеры, – сказал он, отложив перо на специальную мраморную подставку при чернильнице. – Указом короля с сегодняшнего дня на всей территории королевства нижним чинам по – прежнему запрещен вход в рестораны для чистой публики… – он сделал многозначительную паузу и продолжил. – Кроме кавалеров «Солдатского креста» и «Креста военных заслуг». Так что поздравляю вас с новыми возможностями. И замечу, что ресторан на нашем вокзале очень даже не плох.

И поставил каждому в книжку печать.

Потом достал из стола четыре семилучевые серебряные звездочки и вывалил их из ладони на стол.

– Вам, Кобчик, следует привести свою форму в порядок. Это же просто безобразие, когда фельдфебель щеголяет птичкой старшего сапера на рукаве. Птичку спороть, звездочки вставить в петлицы. Еще раз увижу в таком виде – сидеть тебе на гауптвахте за нарушение формы одежды. Ясно?

– Так точно, все ясно, господин инженер – лейтенант.