Умереть голодной смертью я не боялся – это надо быть наследственным балконным жителем, чтобы в лесу с голоду помереть. Даже без браслета из паракорда. Но все же, все же… Совсем переходить на подножный корм – это время существенно терять. А когда я к людям выйду – вопрос, на который у меня нет ответа. Кушать же хочется каждый день.

Трудно сказать, сколько километров я отмахал так в одиночестве. В горах этого не понять. Прямых горных дорог и в цивилизации нет – сплошные серпантины. А тут даже тропки никакой людьми натоптанной пока не обнаружилось.

Крупных зверей я не видел, мелких же больше на звук опознавал – разбегались они от меня по кустарникам. С шумом.

Один раз большая пятнистая змея толщиной с мою руку поперек пути ползла. Долго. Пришлось неподвижно стоять, опершись на копьецо, ждать, пока это неторопливое пресмыкающееся дорогу освободит и в свои «папоротники» уползет.

По соседним горкам, на скалах скакали мелкие горные козлы стайками по десятку – полтора голов.

Какие-то парнокопытные и в лесу водились. Но я их самих не видел. Только следы. Звериные тропы водопойные на ручье часто встречались. Человеческие – нет."

"Обедал у небольшого водопада, которым окончился мой путеводный ручей – провожатый. Водопад понизу пробил в камне небольшое озерцо, прозрачное – каждую гальку видать на дне. Рыба там водилась крупная, гоняясь за чешуйчатой мелочью, которую исправно поставлял водопад.

Вырезал себе острогу, примитивную – счетверенный наконечник врастопырку. Посидел час на камушке практически неподвижно. Но добыл крупную рыбу только с пятой попытки. Длиной почти с мой локоть. Незнакомую мне на вид. Выпотрошил ее, убрал все брюшные пленки – про них препод по ихтиологии нам говорил, что само мясо рыб ядовитым не бывает нигде. Только плавники, жабры, брюшные пленки и иногда… икра. Вот и я не буду рисковать. У этого экземпляра икры не было – молоки, но я и их на всякий случай выкинул обратно в воду – рыбки все подъедят.

Запек эту совсем не неизвестную мне по форме рыбу на углях, на импровизированной решетке из сырых очищенных веток. И съел. Даже не съел, а пожрал все, как голодный кот – с урчанием. Соли у меня только мало – спичечный коробок и все. Но на это раз я не пожадничал. Экономить потом будем.

Отобедал до осоловения, да и привалился к нагретому камню – переваривать. Заодно ноги помыть и портянки на теплом камне просушить. Ноги теперь для меня – главный орган в организме. Хорошо еще я догадался сапоги обуть, а не кроссовки. Сейчас бы от этих кроссовок одни ошметки остались и свалянные убитые носки.

Так хотелось подольше остаться у этого водопада – в ставочке под ним я еще десяток крупных рыбин видел. Но не ко времени курорт разводить. Топать надо. Определяться с местом. Меня дома ждут.