Сейчас он многое мне хочет сказать, хотя и не знает с чего начать, я это чувствую. Но на то мы и родные люди, чтобы прощать друг другу даже не сказанное. Сейчас не это важно, не сожаление о брошенных сгоряча обидных словах. Именно поэтому ладонь отца ложится на мое плечо и гладит его.

Глава 18

— Пап, ты помнишь нашу первую встречу с Патрицией и Кэтрин — на летней ярмарке?

— Конечно. Для меня она случилось будто вчера.

— Кейт в тот день закатила настоящую истерику, а Пэйт нам обоим показалась высокомерной богачкой. Которая боялась испачкать дорогие туфли о мокрый газон и смотрела на нас, только что приехавших в Сэндфилд-Рок, как на двоих бродяжек, хотя и старалась быть вежливой.

— Да, помню.

— Тогда они обе не понравились мне, и я подумала, что больше никогда их не увижу. С чего бы вдруг? Ведь они совершенно не походили на тех людей, с которыми мы привыкли общаться. Но однажды ты пришел домой не один, а с Патрицией, и сказал, что вы встречаетесь. Ты хотел познакомить нас и казался таким счастливым, немного растерянным и все время спрашивал у Пэйт, удобно ли ей сидеть на стуле и не долить ли в ее стакан сока — мы пили на террасе мой любимый ананасовый сок, но ты впервые не замечал, что мой стакан давно пуст.

— О, Эшли…

— В тот день ты перевернул мой привычный мир. Я впервые поняла, что не единственная, кто для тебя существует.

— Я догадывался. Мы так долго привыкли с тобой жить одни, что в тот день я все ждал, когда же ты скажешь «нет», и все закончится. Мне кажется, Пэйт тоже этого боялась. Она знала, что я обещал твоей матери, любить тебя за нас двоих. Но ты всегда была понятливым ребенком, и моим лучшим другом.

Я упрямо, но уверенно качаю головой.

— Нет. Я бы никогда так с тобой не поступила! Ты не мог ошибиться в Пэйт и заслуживал быть счастливым. Я всегда верила тебе и была уверена, что у нас это взаимно… Пока не услышала, что ты считаешь меня лгуньей.

Отец шумно вздыхает и наклоняется, чтобы прижаться губами к моей макушке. Поцеловав мои волосы, распрямляется и гладит их. Не отходит, опустив руки на мои плечи.

— Прости меня, малышка Симба. Я верю тебе, просто иногда родителям кажется, что они лучше знают эту жизнь.

Мы какое-то время молчим, думая каждый о своем, пока я все продолжаю улыбаться отцу с экрана монитора, а Мэтью целует меня. Сейчас во мне нет и капли той радости, которую я ощущала на ярмарке. А ведь тогда мне казалось, что все только начинается…

— Пап, — я наконец-то заговариваю. — Мне нужно тебе сказать кое-что важное. Пожалуйста, пообещай, что на этот раз ты меня услышишь.

Мне трудно начать, но я знаю, что должна это проговорить. Хотя бы потому, чтобы никогда не сомневаться в том, кто я и чего хочу.

— Обещаю, Эшли."

"Я поднимаюсь с кресла и поворачиваюсь к отцу.