Брайан Уилсон высокий мужчина, и мне приходится поднять лицо, чтобы увидеть его глаза. Сейчас мне очень важно смотреть в них и знать, что он у меня есть— самый родной человек!

Но главное, что он поймет и услышит.

— Сейчас я живу с вами — с Пэйт и Кэтрин, но так будет не всегда. Уже совсем скоро мне придется учиться жить самостоятельно, а тебе придется решить — доверяешь ты мне или нет. Потому что, если нет… мы можем больше никогда не услышать друг друга. Пап, я очень тебя люблю. Очень! Но хочу сказать… — мои пальцы находят руку отца и крепко ее сжимают, — я никому не разрешу решать за меня, как мне жить и кого выбирать моему сердцу. Даже тебе, понимаешь?

— Эшли…

— Пожалуйста, будь мне другом, мне это очень нужно!

***На следующий день у меня нет никакого желания сидеть дома, и я, сложив в рюкзак легкий обед, взяв с собой термос с кофе и фотокамеру, уезжаю к «Медвежьему озеру» — одному из красивейших мест в северной Каролине, в котором давно хотела побывать. Целый день провожу с группой туристов на лесном маршруте, фотографируя осеннюю природу в ее первозданном виде. Удивительно, но именно в группе незнакомцев мне по-настоящему удается побыть в одиночестве.

Экскурсионный автобус возвращается в Сэндфилд-Рок к шести вечера и высаживает меня на автобусной станции. Чтобы добраться домой, не сложно взять такси или воспользоваться городским транспортом, но я решаю вернуться на холм пешком.

Долго иду по улицам вечернего города, пересекаю несколько торговых плаз и кварталов, и вдруг оборачиваюсь, отреагировав на шум проезжающего мимо мотоцикла.

Он неожиданно сворачивает на обочину и останавливается в нескольких метрах впереди меня. И, конечно же, я сразу узнаю в мотоциклисте Мэтью. Палмер в черной куртке и джинсах, в черных ботинках и его широкоплечая поджарая фигура словно влита в спортивный черный «Кавасаки».

Он упирает ноги в асфальт и снимает шлем; поворачивает голову… и мы застываем с ним посреди города, словно одни, как только встречаемся друг с другом взглядами.

Мне вдруг кажется, что он хочет что-то сказать — в его глазах, по которым я успела ужасно соскучиться, успевает промелькнуть острое чувство, но Мэтью тут же твердо сжимает рот, отворачивается и надевает шлем. Уезжает, сорвавшись с места так стремительно, будто его что-то гонит от меня. И все, что мне остается, это проводить его спину колючим от слез взглядом.

Когда я поднимаюсь по улице Трех кленов домой, я настолько расстроена и погружена в свои мысли, что совсем не обращаю внимания на тот факт, что возле подъездной аллеи к нашему коттеджу припаркован новенький автомобиль Шона Рентона.

Сам Шон тоже здесь, стоит на аллейке напротив Кейт, и оба не выглядят довольными. Скорее наоборот.