Я провожу пальцами по девичьей лопатке и поднимаюсь к шее, чтобы коснуться ее кожи. Она у Эшли такая же нежная, как губы, и мне тут же хочется большего. Того, о чем я стараюсь не думать, чтобы не сойти с ума. Чтобы не думать о ней и Рентоне и не дать ревности шанса встать между нами. В этой девчонке уже сейчас живет красивая женщина и мысли о ней все равно заполняют голову…

Черт! Я должен дать нам обоим возможность участвовать в уроке, но это какая-то необходимость — все время касаться Эш и видеть ее рядом. Сегодня утром я даже не думал, чего хочу, а просто ее нашел, чтобы еще раз встретиться взглядами, поймать широкую улыбку и снова убедить себя, что все между нами не сон.

У меня с трудом получается отпустить Эшли от себя на следующий урок, и я до последнего торчу в коридоре возле ее шкафчика, отвлекая ее разговором и мешая собрать рюкзак. Поймав темно-огненную прядь волос, провожу пальцами вдоль стройного плеча к локтю, привлекая к нам взгляды любопытных.

Она все еще смущается, когда я оставляю в ее шкафчике картонную коробочку с маффинами, отбираю у нее рюкзак и обещаю сам проводить к нужному классу, но негромко смеется, заметив, что так я опоздаю на урок и распугаю всех своих фанаток.

Плевать! Мне нравится эта девчонка, и я не хочу ничего себе запрещать.

Вечерняя тренировка по лакроссу выходит довольно жесткой, несмотря на то что в пятницу мы провели успешную игру со школой «Линкольн» и многих парней до сих пор не отпустил кураж победы. Сегодня погожий день и рядом на спортивном поле идет тренировка «Красных лисиц» — их дамочка-тренер недовольна выступлением своих чирлидерш на последней игре и во всю распекает подопечных, требуя перенять у нас командный дух и, наконец, начать соответствовать «Беркутам».

Кейт Хардинг тоже тут, но что-то Рентон не рад своей девушке и не заметно, что замечает ее. Но зато, когда на стадионе появляется Эшли с фотокамерой и со своей подругой журналистом, Рентон дважды пропускает мяч, косясь в сторону симпатичных девчонок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это он зря. Третий раз я ему не прощаю и сбиваю с ног, отправив прочесать носом траву.

— Не зевай, капитан! Не то поймаешь шмеля!

— Какого… твою мать… черта, Палмер?! Ты снова нарываешься?! — он тут же вскакивает на ноги, от злости и досады краснея на щеках, и сжимает руки в кулаки. — Доиграешься, отброс, что я уберу тебя из атакующих и вышвырну из команды!

Да ладно! Я сыт угрозами по горло!

Надвинуться на Рентона оказывается легко, а вот сдержать себя куда сложнее. Я намертво обхватываю пальцами его клюшку и силой заставляю его ее опустить.