Он намеренно игнорирует фамилию Хардинг, и не скажу, что моей мачехе это не по душе. — Это вам!.. Привет, счастливчик! — обращается к племяннику, хотя все, за чем тот следит — это сережка в ухе Патриции.

В традициях Зимнего бала дарить матери приглашенной на вечер девушки цветы белого цвета. Так что Пэйт подходит и принимает букет из рук моего парня.

— Здравствуй, Мэт. Спасибо. Какие чудесные!

— Привет, Кейт.

Приветствия продолжаются, потому что в холл высыпала вся моя семья. И сводная сестра тоже. В этом году она решила пропустить бал, но никак не мои сборы на него.

Сейчас она в очках, с багровым синяком под глазом, и Мэтью, глядя на девушку, вскидывает бровь:

— Ты ведь Кейт, или тебя подменили?

— Очень смешно, Палмер! Лучше бы лимузин нанял, чем везти Эш на своем страшилище!

— Нет, не подменили. Жаль. А то бы я тебя обнял, чтобы сказать спасибо.

— Вот еще! — смущается девушка, но все равно фыркает: — Только этого не хватало!

— Здравствуйте, мистер Уилсон.

Мэтью подходит и надевает на мою руку корсаж — браслет с живой розой. Атрибут каждой девушки на балу. Моя роза алого цвета, и я даже не гадаю почему.

— Извини, — шепчу ему, поднимая глаза. Он такой красивый сегодня! Подстригся, но темная прядь все равно падает на гладкий лоб. — Чувствую себя Золушкой, которую ее свита провожает на бал.

— Тогда ты не будешь против моей кареты? — слышу такое же тихое в ответ. — К сожалению, мне не досталось лимузина — они положены только принцам, а я — пират. Но зато карета теплая, и точно в полночь не превратится в тыкву.

— О, нет! Она восхитительно рычит! Я согласна на «Додж»!

Кейт ехидно хмыкает, складывая руки на груди, а мой отец, следуя традиции, также, как десятки других отцов в этот вечер, замечает:

— Учти, парень! С тебя весь спрос сегодня. Глаз с моей дочери не спускай!

— Конечно, мистер Уилсон. Хорошего вечера!

— Отлично повеселитесь там…

Ехать в машине вдвоем и не целоваться — очень трудно. На моих губах блеск помады и Мэтью находит выход, нацеловывая мою шею и подбородок.

— Сумасшедший, хватит!

— Не могу. Ты такая красивая, Эш!

— Врежемся!

— На скорости двадцать миль в час? Скорее, опоздаем. Как жаль, что я не могу этого допустить!

Мы подъезжаем к школе в числе других — перед центральным входом уже выстроился целый ряд лимузинов, и наш «Додж» гордо разбавляет эту ВИП-шеренгу современных карет.

Мэтью дважды исключили, а затем восстановили в школе по требованию Адамсенов, чтобы подготовить все необходимые к переводу документы, и директор Гибсон в компании других преподавателей, радо пропускает в двери лучшего игрока «Беркутов». Он идет уверенно, обнимая меня за талию, помогает раздеться в гардеробе, но мне известно, что если бы не я — Мэтью сюда никогда бы не вернулся.