Она вернулась домой злая, как сто чертей, с Лео на руках, а потом всю ночь над ним сидела, пока Брайан был со мной, а Лари гонял службу доставки. Конечно, я не думаю, что мама бросит политику, но…

— У нее есть Брайан, — тихо продолжаю я.

— И мы, — соглашается со мной Кейт. — Да, меньше, чем через год, мы уедем, но пока все еще здесь.

— Ты понимаешь, что это значит?

— А ты?

Сегодня вечер откровений, так почему бы не сказать честно:

— Я боюсь в это поверить, но, думаю, из них получатся хорошие родители для Лео, если они на это решатся. Он такой славный, только посмотри на него!

— И такой крикливый, — смеется Кейт. — Зато уже умеет улыбаться. Смотри, Эшли, — она касается моего плеча, когда малыш шевелится и улыбается во сне. — Улыбка у него точно Палмеров. Держитесь, сердца девчонок! Первые три уже растаяли!

— Ох, согласна!

Мы еще какое-то время смотрим на спящего малыша, даже не подозревающего сейчас, сколько всего произошло вокруг него за последние сутки, когда я вдруг поворачиваюсь и обнимаю девушку:

— Кейт, спасибо тебе! Я знаю, что ты язва, но… Но если бы не ты!

Не только мой голос ломается от чувств, и здоровой рукой Кэтрин несмело обнимает меня в ответ.

— Я тоже тебя терпеть не могу, Выскочка.

— Я знаю, что ты хотела быть на моем дне рождения. Хотя ни за что в этом не признаешься.

— Конечно, нет. Даже не мечтай!

— У меня есть для тебя подарок, погоди, я сейчас!

Я отпускаю Кейт и ухожу в ее комнату за своим рюкзаком. А вернувшись, достаю из него пряничного человечка и фарфоровую статуэтку Рождественского ангела.

— Это тебе, — улыбаюсь сводной сестре, протягивая ей небольшой подарок и впервые вижу, как она обрадованно смущается.

Вот уж никогда не подумала бы, что Кукла Хардинг на такое способна. Ведь у меня в руках — сущие безделицы, если учесть, к чему эта девушка привыкла.

— С наступающим Рождеством, Кейт! Пусть оно для всех будет счастливым.

— Спасибо, Эш! Какой красивый ангел… У меня к тебе будет одна просьба.

— Какая?

— Сфотографируй нас. Пожалуйста! Я очень хочу оставить память об этом дне.

Она вновь меня удивляет, но спорить не хочется.

Разве что чуть-чуть:

— Кейт, ты серьезно? А как же твой синяк? Что если тебя такую кто-нибудь увидит?!

— Плевать! — расчувствовано улыбается девушка. — Лучше представь, какой у тебя будет в руках компромат, сводная сестричка. Я бы на твоем месте ни за что не упустила такую возможность — отомстить мне!

Она права, мне действительно хочется сделать снимок с ней. Но не из мести, а чтобы запечатлеть ее другую. Новую, совершенно не похожую на себя прежнюю. Возможно, ей это нужно гораздо больше, чем мне.