Работа была источником жизни для меня, радость от достижений новых рубежей вселяла в меня море энергии, поэтому ни о каких жертвах не было речи.

Но всё изменилось и, не признавать это, было бы с моей стороны глупо. Авария, похоже, расколола мою жизнь на до и после. Я всегда был здоров, сил было без меры, казалось, что мне всё по плечу и достижение любой цели — только вопрос времени.

Физическая немощь, надо признать, очень отразилась на моем психическом состоянии. Я стал более злым и раздражительным, хотя меня можно назвать счастливчиком, так как восстанавливался быстро. Сейчас уже хожу сам, хоть и с палкой, но мог ведь и совсем инвалидом остаться.

Но мой вынужденный больничный отпуск предоставил мне много времени для раздумий. Лежал я и представлял, что если на этом всё? Не будет прежнего Петровского? Кому будет до меня дело, кроме матери и отца? Чего я буду стоить, как мужчина? Смогу ли иметь хоть какую личную жизнь?

Слава Богу, что врачи меня практически вернули в прежнее состояние, но червячок сомнения остался. Купить я могу что угодно, но это перестало меня греть, словно деньги стали не такими заманчивыми, хотя их важность для меня неизменна.

Трясу головой, пытаясь вернуться в нормальное рабочее состояние и сажусь за стол, включаю монитор, до двух часов у меня есть чем заняться. Но палец сам тянется, чтобы нажать на просмотр камер приемной. Лия собирается уходить на обед. Я прилагаю усилие для того, чтобы не пуститься следом за помощницей и узнать, куда она пошла. Но сдерживаю себя, я итак уже ощущаю себя каким-то недоманьяком, который следит за собственной сотрудницей. Всё, хватит, Петя, успокойся и работай.

Время пролетело быстро и меня отвлек от работы стук в дверь.

— Да, войдите! — отвечаю на стук.

На пороге Лия и я смотрю на часы. Надо же, час пролетел!

— Петр Андреевич, что нужно брать с собой, кроме обычного набора документов? Они готовы. — не помощница, а само смирение.

Я встаю и, опираясь на трость, выползаю из-за стола.

— Возьми эти две папки, — указываю на свой стол, — и планшет. Там есть все, что нужно. Это удобнее — меньше таскать бумаг с собой.

Наблюдаю, как Лия тут же исполняет указание. Голову склонила, но я видел, как она губу закусила, когда я с тростью у стола ковырялся. Жалостливая моя. Это хорошо, я запомню. Замечаю, что теперь, когда я могу передвигаться в полный рост, Лию смущает, когда нахожусь слишком близко к ней.

Собрав документы, двигаемся в сторону лифта. На полпути нам встречается Катерина, сотрудница отдела кадров.

— Петр Андреевич, вы уезжаете? — девушка хмурится.

— Да. Что случилось?

— Пока ничего, но мне нужно с вами поговорить. Когда можно? — нетерпеливо говорит Катя.