Беру несколько документов, почту и, держа в уме пару вопросов по поводу приёма, иду логово, вернее в кабинет Петровского.

Отчёт мой занимает пару минут, потом я сообщаю информацию от вчерашних внеплановых посетителях и уже жду новых заданий, сидя на стуле напротив начальника.

— Как вчера вечер провела? — раздается неожиданный вопрос.

Я смотрю на Петра и лихорадочно принимаю решение о том, что ответить. Помню я, как реагировал мой начальник на Василия рядом со мной. Вдруг, опять гром и молнии будут?

Пока я мысленно мечусь в поисках лучшего ответа на вопрос, Пётр встаёт из-за стола, подходит ко мне и становится сзади. Стоит Пётр очень близко, так как я ощущаю спиной тепло.

— Так как, Лия? — мужчина наклоняется и повторяет вопрос прямо мне на ухо. — Чем занималась? — голос становится с хрипотцой и ниже. — С кем? — чувствую прикосновение к уху, затем ниже, к шее.

Я не дышу и не шевелюсь, как мышь, которая оказалась прямо перед носом у кошки. Мое сердце бухает в груди так сильно, что это наверняка слышно даже в приемной.

Пару секунд я остаюсь в этом замедленном кино, где мой начальник целует меня в ухо и шею, одурманивает меня своим горячим дыханием и шепчет, шепчет моё имя.

Отмираю я в тот момент, когда раздается резкий звук телефонного звонка. Меня словно окатывает холодной водой, я вскакиваю, отталкивая Петра и, не глядя на него, быстро собираю документы со стола и просто вылетаю из кабинета.

Петровского я видела только краем глаза. Он молча стоял и наблюдал за мной, не делая попыток удержать меня или взять в руки телефон, который продолжал наигрывать бодрую мелодию.

Пришла в себя я только в приемной. Села на своё место и попыталась осознать, что случилось. Петровский уже второй раз меня целует. Старается соблазнить? Но это не самый главный вопрос, мне важно понять, что чувствую я. И меня пугает ответ, очень.

Вчера с Василием я провела целый вечер и не испытала и одного процента того, что происходит со мной рядом с моим начальником. И мне уже пора честно признать, что Пётр мне нравится. Как можно одновременно злиться на человека и тут же наслаждаться его прикосновениями?

У меня горит ухо, щека и шея, а в животе порхает стая известных насекомых, некоторые из которых уже поселились и в голове, напрочь выселив здравомыслие.

Пытаюсь открыть электронную почту и понимаю, что руки трясутся. Что мне делать? Работать дальше я хочу, но вот смогу ли — это вопрос.

Часа два я спокойно делала дела, немного остыв от утренних событий. Потом зашёл отец и позвал меня пообедать вместе. Я очень обрадовалась, так как последние дни нас совсем развели в разные стороны, а мы собирались узнать друг друга, общаться.