Но каждое утро каждому корпусу, дивизии и полку приходили приказы от Куропаткина: позиции удерживать, по возможности наносить врагу урон, но в серьезный бой не вступать и отходить к основной линии укреплений. Раздражало. И единственное, что помогало с этим раздражением справиться, так это мысль о том, что японцам сейчас тоже непросто.

А потом наступило 30 августа. Началось оно с огня 390 японских орудий. Да, даже не 250, а почти на сотню больше — Ванновский все же недооценил решимость Оямы собрать почти всю свою артиллерию в единый кулак. Казалось, все позиции Южного отряда Зарубаева залиты огнем, но…

— Суматов передает, — доложил приставленный к моему штабу Чернов.

— Да! Генерал Штакельберг успел отвести силы в укрытия! Переждут вал, а как придет время, встретят идущую за ним атаку.

Я выдохнул — пусть с опозданием на несколько дней, но пока все шло по плану. Прежде всего работали наши радиостанции, две из которых я отправил в центр и на правый фланг. Не мое, конечно, дело лезть на чужую территорию, но и Штакельберг из 1-го, и Иванов из 3-го корпусов были только за, чтобы знать, что творится на других участках фронта.

Проводная связь же была только с главным штабом Куропаткина, а так мы на своем уровне состыковались и были готовы в случае чего поддержать соседей по флангам.

— Господин полковник, — капитан Лосьев на мгновение оторвался от карт и посмотрел на меня. — А то, как работают части Штакельберга — это же ваша тактика, которую вы использовали при сражении на реке Ялу?

— Похоже, но… Это не моя придумка, все давно есть в предписаниях по армии, так что генерал Штакельберг не повторяет, а просто хорошо делает свою работу. Причем отмечу, что дополнительные переходы и линии окопов для всех этих маневров он начал готовить еще месяц назад.

— Враг выдвинул вперед две дивизии, 3-я Ошимы и 5-я Уэды, — Чернов продолжал снабжать нас новостями с позиций Южного отряда. — 6-я дивизия начала обход нашего правого фланга и… — голос Чернова дрогнул. — Там не скосили гаолян!"

"Гаолян к концу лета достиг в высоту почти двух с половиной метров и мог скрыть не то что дивизию — целую армию. Японцы этим воспользовались — я на мгновение сжал кулаки, ожидая чего-то страшного, но… Кажется, Штакельберг не столько ленился, сколько заготовил для врага ловушку: подходящие отряды встретили огнем пулеметов, и 6-й дивизии не осталось ничего другого кроме как остановиться и начать окапываться почти на открытом месте.

Если бы не подавляющее преимущество японцев в артиллерии на этом участке фронта, то можно было замахнуться на полное уничтожение подставившегося отряда. А так… Немного пустили кровь, и ладно.

— И почему главнокомандующий ничего не сделал, мы же предупреждали об этих пушках⁈ — выругался кто-то из адъютантов.