— Мне не нравятся трупы…

— Да ну? Значит, в квартире тебя поджидала сестрица, а не кто-то из твоих мужиков-страдальцев? Тачку мою углядела? Слушай, а давай я ее на ужин приглашу? Сестрица твоя подобреет…

— Катись, — сказала я, дала отбой, потом подхватила толстенную папку с бумагами и грохнула об стол, скроив зверскую рожу. Девчонки подпрыгнули, а Ирка сказала:

— Ты хоть предупреждай…

Обедать мы с Агаткой отправились вместе, о своем решении и последующих за этим звонках я ей ничего не сказала, а она не спрашивала.

День прошел вполне сносно, вечером я пошла выполнять свой дочерний долг: мне предстоял поход по магазинам в обществе мамы.

Мама купила себе пальто, а мне костюм, покупка сопровождалась словами: «Хватит сестру позорить, к ней приличные люди ходят, а ты сидишь там оборванкой», что, безусловно, подняло мне настроение. Я отвезла маму (садиться за руль она терпеть не могла, хотя водительское удостоверение получила лет десять назад) и побрела домой.

Путь мой лежал мимо ночного клуба «Орион», возле дверей которого стояла компания молодых людей. Приблизившись к ним, я заметила свою подругу Ленку, хотела дать задний ход, но не успела.

— Фенька! — заорала подруженька и через мгновение уже сжимала меня в объятиях. Остальные граждане были мне незнакомы, но Ленка быстро решила эту проблему.

— Идем с нами, — сказала она.

— Завтра рабочий день, — вяло напомнила я.

— Ну и что? На работе выспишься. Идем.

Сопротивление мое было недолгим, и вскоре мы уже танцевали в полутемном зале, где грохотала музыка, а от разноцветных огней рябило в глазах.

Мы смогли прорваться к стойке и заказали выпивку. После первой порции виски я задалась вопросом: что я здесь делаю? После второй тот же вопрос приобрел философский оттенок: что делаю я в этом мире? После третьей вопросов я себе уже не задавала, зато оказалась в объятиях крепыша по имени Боря.

Я то танцевала, то вновь отиралась у стойки, задерживаясь там все дольше. Когда огни начали подрагивать, а фигуры расплываться, возле меня материализовался Берсеньев, поначалу принятый мною за привидение.

— Ничто человеческое тебе не чуждо. И это радует, — заметил он, по обыкновению ухмыляясь.

— Сгинь, — сказала я.

— Ты б на выпивку особенно не налегала, душевные раны она не лечит, а побочный эффект в лице похмелья обеспечивает.

— Сгинь, — повторила я и махнула рукой.

Он удалился, и я какое-то время считала, что он мне и впрямь привиделся, до тех самых пор, пока вновь не заметила его в компании блондинки нежного возраста. То, что Сергей Львович падок на малолеток, не удивило, он ими и раньше не брезговал. Впрочем, дам постарше тоже вниманием не обделял. Мысли о Берсеньеве приятными назвать никак нельзя, и я поспешила отвлечься. В этом мне очень помог все тот же Боря.