Димка и Берсеньев. А где этим олухам еще быть в пятницу вечером?

— О, хозяйка явилась! — заорал Димка. — Фенька, давай к столу, водка греется.

Неторопливо сняв пальто и переобувшись в тапочки, я прошла в кухню. Стол ломился от яств, приобретенных в супермаркете. Вереница бутылок на любой вкус. Предусмотрительно: не придется еще раз в магазин бежать.

— Дима, блин, вы не могли бы найти другое место для своих милых посиделок, — съязвила я скорее по привычке.

— Чего сразу Дима-то, — обиделся он. — Серега сказал, у тебя депрессняк. Надо срочно поднять уровень алкоголя в организме. Ты ж должна до потолка прыгать от счастья, что два таких потрясающих мужика жить без тебя уже практически не могут.

— И что в вас такого особенного?

— Горячее сердце, холодный ум и чистые руки, как говаривал один любитель ширнуться.

— Хорошо, что руки успели помыть, — кивнула я. — Сердца ваши мхом поросли, а ума сроду не было.

— Ничего себе, — скривился Димка. — Мы ей комплименты, а она нам гадости. Нет, брат, на свете справедливости.

— Комплиментов я пока еще не слышала.

— Сейчас будут, — заверил он.

Берсеньев пододвинул мне бокал.

— Мартини с водкой, взболтал, но не перемешивал.

— Ну, что, за самую красивую женщину на свете, — поднял Димка свой бокал.

— За единственную, — поддакнул Берсеньев.

— За трепачей и алкоголиков, — хмыкнула я.

— Кто это здесь алкоголики? — засмеялся Ломакин. — Выпиваем исключительно для создания душевной атмосферы.

— Пей уже, — вздохнула я, ну и сама, конечно, выпила.

Вскоре атмосферу и впрямь можно было назвать задушевной. Димка травил анекдоты, мы с Берсеньевым хохотали до слез, а меня потянуло на подвиги, только этим я могу объяснить внезапное желание накормить двух придурков котлетами собственного приготовления.

— Она еще и хозяйственная, — веселился Димка. — Серега, может, нам к ней переехать? Здесь как раз три комнаты. Фенька будет нас кормить от пуза… — Договорить он не успел, входная дверь хлопнула. Ломакин вытянул шею и упавшим голосом сообщил: — Звездец… сестрица пожаловала. Сиганем в окно, пока не поздно?

— Поздно, — сказала Агатка, отличавшаяся исключительным слухом. — По какому поводу застолье? — спросила она, возникая в кухне.

— Так это… праздник, — ответил Димка. — День взятия Бастилии.

— Двоечник. Фимка, купи ему отрывной календарь, будет у человека повод праздновать каждый день.

— Агата Константиновна, — с чарующей улыбкой пропел Берсеньев. — Премного обяжете, если к нам присоединитесь."

"Я-то думала, она его пошлет, но сестрица начала расстегивать шубу, подскочивший Берсеньев помог ее снять и джентльменски пододвинул стул.

— Мартини? — спросил задушевно.

— Чего ж мартини. Сегодня пятница. Водки налей, — усмехнулась Агатка."