Не знаю почему, но именно это и столкнуло с края, о котором я даже не подозревал, заставив кончить с тихим стоном — самое близкое подобие капитуляции, что я себе позволил со времени ночи с Тоби.

Он подтянул штаны и отвязал меня, проверил, ничего ли не затекло, помазал спину. Я оделся, чувствуя себя осоловелым, пустым и охваченным невнятным беспокойством.

— Не хочешь повторить? Почаще, чем раз в год, я имею в виду, — развернулся он ко мне на выходе из игровой комнаты.

Значит, я угадал. Мы уже были здесь раньше.

— Не знаю. Я, на самом деле, не практикую регулярные встречи или что-то долговременное.

— Я в курсе.

Что-то в его тоне заставило меня остановиться и поднять взгляд. Он, наверное, на несколько лет старше меня, красивый, как англичане с квадратной челюстью и волосами цвета стали. Его очень легко представить в зале заседаний и, судя по дому, моя догадка была недалека от истины.

— Это не мое дело, — пожал он плечами. — Решай сам. Я буду рад время от времени приводить тебя сюда, чтобы отхлестать и использовать. Тебе ведь этого хочется, так?

Я кивнул и сказал себе, что уже слишком стар, слишком знаком с этим танцем, чтобы покраснеть.

Мы со скрипом поднялись наверх в нашем кожаном клубном облачении. Смехотворно. Как же невероятно смехотворно. Он вытянул руку, чтобы остановить меня у входной двери. Кажется, в последнее время я часто беседую в коридорах — мысль, которая, естественно, напомнила мне о Тоби и его не совсем подставленных для поцелуя губах.

Я все сделал правильно. Так будет лучше.

Но… чтоб его. Так на меня подействовать за одну единственную ночь.

— Ты исполняешь приказы, Ди, но не подчиняешься.

И это, конечно, тоже твой выбор, не подумай. Но… — Глаза Господина Как-Его-Там на мгновение встретились с моими. — Тебе точно нужно именно это?

Я был уверен, что обычно не настолько очевиден. Внутри кольнули встревоженность и толика вины, заставив огрызнуться.

— Не думаю, что это твое дело.

— Нет, но могло бы стать. — Он не отводил взгляда. Что-то я в нем несомненно видел — теперь, когда обратил внимание — некую харизму, возможно. — Я готов сделать это моим делом.

— Почему? — спросил я, прищурившись.

— Почему нет? Мне нравится тебя трахать, нравится хлестать плеткой.

Я хотел бы поставить тебя на колени, и, по-моему, ты и сам того хочешь.

Харизма там или не харизма, это уже слишком. Слишком много от него, по крайней мере.

— Да ты вообще ни черта не знаешь о моих желаниях.

— Не знаю, но только потому, что ты сам не сказал.

Я попробовал представить себе будущее с этим мужчиной, чьего имени до сих пор так и не вспомнил. Как бы все сложилось, что бы стало значить для меня. Картинка не вырисовывалась, казалась невозможно чужеродной.