И ты постоянно проверяешь то место языком, чтобы убедиться, что там правда… ничего нет.

— Ох, милый ты мой.

Он потер глаза ребром ладони.

— Лучше б я смог заплакать. Так ведь обычно происходит, да? И тогда мне станет получше.

— Горе у всех проявляется по-своему, здесь нет каких-то нормативов.

— Это да… — Он бросил взгляд на протянувшиеся по гостиной веревки. — …это я уже усвоил, кажется.

— Помогает?

Он вздохнул.

— Да не очень. В основном, просто пипец как бесит.

— А что не так?

— Ну, руки мне нужны, чтобы вязать узлы, но в то же время надо иметь еще что-то, на чем их завязывать, типа рук.

— Ах да, это часто встречающееся проявление печально известного вопроса курицы и яйца. — Я не знал, что еще ему дать, как еще помочь, так что просто подставил свои запястья. — А что мы смотрим?

Он нашел мои глаза своими, грустными и высеребренными светом от экрана.

— Ты не обязан напрягаться. Со мной все будет нормально.

— Но я хочу. Можно мне остаться? Быть с тобой?

Долгий, вибрирующий выдох, словно уступал он, а не я. А потом его холодные руки взяли меня за запястья и начали — не слишком умело — связывать их вместе. Уж не знаю почему, но веревку он выбрал нейлоновую. По телу прошла слабая дрожь, когда она скользнула по коже — прохладный шелковый шепоток, полный обещаний и опасностей.

— Это «Время свинга». Нашел на айплеере.

— Ни разу его не смотрел.

— У деда он один из самых любимых фильмов. Такой, для воскресных просмотров."

"Было сложно не залипать взглядом на пальцах Тоби, пытающихся обездвижить меня, но я поглядывал и на экран, где мужчина и женщина сердито что-то пели друг другу. Тоби шептал слова себе под нос, периодически перемежая их инструкциями из книжки. Сердце беспомощно болело за него, а тело — господи боже — тело вело себя как шлюха.

Я чуть сдвинулся, стараясь не привлекать внимания, но стоило бы знать, насколько глупо на такое рассчитывать. Глаза Тоби распахнулись, с лица исчезла неподвижность, что превращала его почти в незнакомца в этих жутковатых отблесках экрана.

А потом его ладонь вжалась мне между ног.

— Слушай, у тебя что, встает тут прямо перед Фредом Астером? Фу-у.

— Прости. — Я заерзал еще больше. — Не могу сдержаться. Ты же меня связываешь. Знаю, это не то, что тебе сейчас нужно.

Он широко улыбнулся.

— Это именно то, что мне сейчас нужно.

— И я наверняка испортил все твои счастливые детские воспоминания.

— Или… — Он крепко затянул узлы, подсунув под них большой палец для верности, и я застонал. — …создал новые.

Я прикрыл глаза, и все исчезло, кроме Тоби и шороха веревки по коже.

— Если ты этого хочешь.

— Я не знаю, чего хочу.

А я не знал, что ответить. Какое-то время мы сидели молча, голова Тоби склонилась над моими заарканенными руками, а Фред и Джинджер пререкались на заднем плане.