Ольга вошла, всерьез опасаясь, что генеральный там все же голый и уже совещается с какими-нибудь очередными инопланетянами. Но он, слава богу, был совершенно одет – не в разноцветную клеенку, а в человеческий серый свитер – и даже галантно придвинул ей кресло.

Собираясь на аудиенцию, Ольга заготовила целую речь с благодарностями и извинениями за свое идиотское поведение. Даже на бумажке записала, чтобы не забыть. И несколько раз повторяла, пока ехала в метро. Но оказалось, что, пока Ольга искала переулок, а потом три часа сидела в приемной, из головы все выветрилось.

А бумажка с речью осталась в кармане пальто, в вестибюле.

Она начала мямлить:

– Я хотела вас поблагодарить… сказать спасибо… я даже не поверила…

В дверь постучали. Генеральный вытянул шею, гаркнул:

– Да!

Дверь слегка приоткрылась, и в щель просунулась выбритая голова с вытатуированным на макушке то ли китайским, то ли японским иероглифом:

– Дмитрий Эдуардович, можно на минутку?

– Нет, я занят.

Голова исчезла так же стремительно, как появилась.

Ольга снова стала мямлить насчет благодарностей, но Дима всю эту неинтересную бадягу слушать не собирался и перешел сразу к делу:

– У меня к вам есть предложение.

Вы где работаете?

– На швейной фабрике.

– А рисовать где учились? Что окончили?

Ольга совсем растерялась.

– Окончила? Бухгалтерские курсы. А рисовать… Я брала частные уроки, у меня совершенно гениальный учитель был… То есть до сих пор есть…

В дверь снова постучали. На сей раз это была девушка – слава богу, не бритая и без татуировки.

– Дмитрий Эдуардович, у меня вопрос…

– Ответ – нет!

Девушка немедленно скрылась за дверью.

– Так вот, я хотел вам предложить…

В дверь снова постучали.

– Прошу меня извинить."

"Грозовский вскочил с места, в два прыжка пересек кабинет, распахнул дверь настежь (патлатый парень с серьгой в носу шарахнулся в сторону) и оглядел набившуюся в приемную толпу. Похоже, здесь собрались все сотрудники агентства, включая внештатников и курьера.

– Да, я разговариваю с нашей победительницей, – громко сообщил генеральный всем присутствующим и сделал широкий жест в Ольгину сторону, как бы предлагая убедиться, что беседа имеет место. – Да, это она. Кто еще не видел, может посмотреть.

Да, я собираюсь предложить ей работу. И да – я все еще полностью одет! Все?

На несколько секунд приемная погрузилась в гробовую тишину, после чего стремительно опустела. Грозовский захлопнул дверь и вернулся на место. Он потер виски, отбил дробь пальцами по столешнице и предложил:

– А пойдемте-ка лучше поедим. А?

Ольга совершенно обалдела от всего происходящего и ляпнула:

– Я не хочу. Я… обедала.

– Ну, еще раз пообедаете! Идемте, что вы, в самом деле! Тут через дорогу очень милая кафешка.

– Дмитрий…

– Дима.