Ольга теребила подол.

– Вы сказали… То есть я слышала, как вы говорили… Вы правда хотите предложить мне работу?

Грозовский пожал плечами:

– Хочу. А что? Я же вам не интим предлагаю? В чем проблема-то?

– У меня… плохая биография.

– А с аппетитом как?

– Тоже плохо.

– Ладно. – Дима снял с вешалки куртку, намотал длиннющий шарф. – Тогда я буду есть, а вы – каяться. Пошли?

«Кафешка» через дорогу оказалась небольшим, но весьма респектабельным заведением с льняными салфетками, свежими бутоньерками и меню на десяти страницах.

Они сидели за столиком у окна. За окном бежали по своим делам люди, мимо проносились машины…

Пока Дима ел, Ольга успела вкратце рассказать ему всю свою плохую биографию.

То есть не всю, конечно, а то, что ему следовало знать.

Дима отодвинул тарелку, закурил:

– Очень трогательно. Но я не понял, как это мешает тебе на меня поработать. Мы на «ты», ладно? В нашем мире все на «ты».

– Ладно…

– Так вот, – продолжал Дима. – Уверен, что у тебя есть несколько веских причин на меня поработать. Во-первых, я буду тебе платить столько, что ты наймешь любого адвоката. Или двух. Или десяток. Они от твоего Ромео мокрого места не оставят, а от его Джульетты ногтей.

Во-вторых, ты талантливая девочка…

– Я не девочка.

– В нашем мире все девочки, кому не шестьдесят, – Дима махнул рукой. – Начиная с шестидесяти – молодухи. Ну, где ты на консервном заводе применишь свои таланты?

– На швейной фабрике…

– Тем более. В-третьих, ты научишься жить в Москве, а после Москвы ничего не страшно, даже Гондурас. Ты не собираешься в Гондурас?

Какой еще Гондурас? Он о чем вообще? Ольга не поспевала за Димой, не понимала половину из того, что он говорит, не могла сообразить, шутит он или всерьез.

Зачем он ее обедать повел? Зачем сидит и доказывает, что у него работать лучше, чем на швейной фабрике? Ведь и так ясно, что лучше.

– Зачем я вам, Дима?

– А я буду делать деньги на твоих картинках, – с готовностью объяснил Грозовский. – Не сразу, конечно, а когда научишься. Это непросто – под заказчика работать. А ты будешь делать деньги на мне. Я тебе буду платить.

Дима прихлебывал кофе, смотрел на нее, ждал. А она все никак не могла уложить в голове происходящее. Слишком все быстро, слишком всего много… Два дня назад она сидела в цеху за машинкой.

Сегодня – за столом в центре Москвы. И Дима, которого нужно звать на «ты», ждет, что она ответит на его предложение. Отвечать, судя по всему, надо немедленно, сейчас. Но Ольга так не умеет, не привыкла. Она должна, наверное, все обдумать… А как быть с оформлением? У нее трудовая на фабрике. А с жильем что делать? В агентстве-то, наверное, общежития не дают?

Ольга вздохнула:

– Дима, я не знаю, мне в Москве и жить негде…

– О! Это уже конкретный разговор, – обрадовался Дима.