Генеральный директор рекламного агентства «Солнечный ветер» Дмитрий Грозовский пребывал в самом что ни на есть мрачном состоянии духа. Он шваркнул на стол эскизы рекламы йогуртов. Несколько листов спланировали на ковер. Никуда не годится! Черт бы взял совсем эти йогурты! В жизни их не любил, и не зря. Всю кровь выпили.

Дима откинулся в кресле, потер затекшую шею, нажал кнопку селектора:

– Дарью ко мне. Живо!

– Минуточку, – пискнуло из селектора.

А секретаршу-то, похоже, надо будет искать новую. Эта… как ее? Дина? Не справляется Дина с работой. Большая ошибка нанимать секретарем грудастую длинноногую девицу с неоконченным высшим.

В дверь постучали. Дима крутанулся в кресле:

– Дарья, заходи, я не голый!

Дарья – высоченная, худющая, в немыслимых красных очках – вошла, уселась напротив, сверкнув кружевной резинкой чулка.

– Откуда я знаю, может, как раз в этот момент ты голый!

– И не мечтай даже!

Дарья глянула поверх узких очков:

– А ты чего такой злой-то?

– Я добрый! Я, черт возьми, добрее всех! Я как папа Карло впахиваю за все агентство, а мне приносят это?!

Носком ботинка он указал на валяющиеся по полу эскизы.

– Это твой отдел наваял? Про йогурты?

– Если про йогурты – то мой. – Дарья присела на корточки и принялась собирать с пола рисунки.

– Твой, значит. Скажи, пожалуйста, ты действительно считаешь, что это можно назвать работой, да? То есть нормальной работой, я хочу сказать?

Дарья посмотрела снизу вверх:

– Дим, я не понимаю…

– Зато я понимаю очень хорошо! Я получил этот заказ черт знает как! Полгода выбивал! Это заказчик гигантский! Ги-гант-ский! Что мы должны для него сделать? Нет, ты мне скажи!.

Дарья встала, сложила рисунки в стопочку и с видом пионерки на присяге отрапортовала:

– Мы должны сделать убойную рекламную кампанию йогуртов и творожных сырков.

– Для?..

– Для детей.

– Умница ты моя! Йогурт мы назвали… как? Бармалей… чик. Сырок мы назвали… как? Бармалей… ка. Бармалейка! Скажи, Даш, ты лично хочешь бармалея, бармалейчика, бармамосика и бармамулечку? Нет? Ты же понимаешь прекрасно, что это чушь собачья и полная туфта! Но и это не самое козырное! Самое козырное, что мне принесли рисунки бармалейчика и бармалейки, а нарисовано… что?

– Что? – Дарья подняла бровь с самым невинным видом.

– А ты возьми и посмотри – что, если до сих пор у тебя времени не нашлось. Давай-давай, полюбуйся!

Дарья молча перебирала рисунки на столе, с каждой минутой все больше мрачнея. Повертев последний лист так и эдак, она сложила эскизы стопочкой, свернула трубкой и сунула в урну, после чего глубоко задумалась.

Дима удовлетворенно кивнул:

– Вот и я про то же. Это ни фига не бармалейчик с бармалейкой.