– И кто ее так?

– Шаболданская, – хмуро произнес лесовик, – стервь эта змееязыкая.

– В смысле? Она же, по слухам, болеет и не выезжает из своего поместья.

– Не знаю, чем она таким болеет, но бегает – дай лес каждому! Чуть-чуть ее не достал! – лесовик скривился так, что его лицо напомнило сморщенный сухофрукт.

– Надо же… А я думал, ее по состоянию здоровья попросили с должности.

– Ха! Поперли ее отседава, потому что возомнила о себе не пойми что, академию запустила и токмо красивые бумажки составляла и в канцелярию вашу отправляла. Что зенками своими буркаешь? Думаешь, ежели я в лесу сижу, то ничего об академии не знаю?! А кукиш! Ты вот знаешь, что преподавать на боевой факультет она брала токмо тех, кто с ней спать соглашался? А?! Как тебе?! – и даже узловатым пальцем ковырнул перед собой, будто ковыряя ректора за живое, и прищурился. – И к чему енто привело? А? Не знаешь? А я скажу тебе, мил дракон: бытовики теперича боевиков на дуэлях умудряются поколачивать так, что те по неделе из лазарета не вылазят! А коли дело доходит до стенки на стенку, так боевики и стрекача задать могут. Боевики! Вот так.

Пламенная речь лесовика заставила ректора нахмуриться и сделать в памяти большую такую зарубку: обязательно заняться факультетом боевиков. А еще дракон вспомнил, что последние годы магическое пополнение, которое попадало ему в подчинение, и в самом деле было обучено из рук вон плохо. Но грешил на то, что ему специально отдавали самых бесперспективных.

Уже здесь, пребывая на своем посту, он увидел множество нарушений распорядка и успел уволить нескольких преподавателей, которые оказались совершенно некомпетентны, но глубже влезть в учебную программу курсов еще не успел. И так с трудом успевал разгребать рутину и связанные с ней проблемы.

– Так зачем она твою Канюку-то ранила?

Слушать причитания лесовика было хоть и полезно, но крайне неприятно для собственного эго. Ну что ему стоило узнать о подоплеке своего назначения более подробно? Как и о личности предыдущего ректора? Но нет, обижался на дядю, идиот, что тот его прямо с границы сюда отправил."

"– Ранила… – желчно передразнил его лесовик. – Убить она ее хотела! Змеюка бешеная! А сначала опоила какой-то дрянью, чтобы она приказы выполняла, и заставила единственный желудь с моего дуба ей принести! Ты понимаешь?! Желудь жизни попал в руки этой змеюки! Сколько она на него облизывалась, чего только ни предлагала, чем только ни угрожала, но я его не отдал! А она нашла-таки способ! Через стража действовала. И где только нашла ингредиенты для зелья подчинения моей Канюки?! – лесовик покачал головой и с жалостью погладил животинку по здоровой стороне.