Но бежали совсем недолго. Тропинка уткнулась в небольшое болотистое озеро.

«Блин, а где же этот хренов мотоциклист?»

Гена осмотрелся по сторонам и – вот же везение! – увидел его. Он сидел на высоком пне и с усмешкой смотрел на него."

"Странно, на его лице нет и тени испуга. Видно, крепкий малый, не из робких. И взгляд холодный, пронзительный, жесткий.

– Вот ты где? – обрадовался Гена и подошел к нему. – Ты-то мне и нужен.

– Суки, зачем Анютку замочили? – прохрипел парень.

Парень той девки, так сказал о нем Фурункул. Но «парень», слово это, если честно, не очень-то к нему подходит. Ему лет тридцать, даже больше. Зрелый мужчина, не какой-то там сосунок-недоучка. Но будь он хоть столетним старцем...

– И тебя замочим. А ну вставай! – раскалился Гена.

Но тут же остыл. В руках у сидящего появился пистолет, немецкий «вальтер». Но и это еще не все.

Из-за высоких кустов на поляну вышли трое. Все с немецкими «шмайсерами» наперевес. Древнее, конечно, оружие. Но настоящее...

И оружие направлено на него и его братков.

– Так зачем же я тебе понадобился? – надменно спросил мотоциклист.

От его взгляда веяло смертью.

– Хозяин... Хозяин хочет видеть...

От страха у Гены зуб на зуб не попадал.

– У меня нет хозяина... А твой хозяин меня скоро увидит... Но без тебя, падаль... С ним ты сам увидишься, на том свете... Прощай!

– Не надо, – взмолился Кирка. – Я не хо...

Возглас его потонул в грохоте автоматных очередей.

* * *– Всех на дно, – распорядился Антон, показывая на четыре трупа, а затем на болото. – Там их место.

«Ну, все, за Анютку полный расчет».

Все, за нее он больше мстить не будет. А расправа с Фурункулом – это уже будни.

Все, началось. Он становится безжалостным убийцей!

А иначе ему не добиться своего...

Игнат Валерьевич ожидал возвращения своих молодцов.

Известие о парне убитой девушки как о возможном и, может быть, опасном свидетеле вывело его из душевного равновесия.

Страшное предчувствие одолевало его. И, как ни странно, он связывал это со звонком сосунка-недоноска.

Нужно как можно скорее избавиться от него... И зачем он только велел Кирке притащить его сюда, к нему? Надо грохнуть его прямо на месте. Не к чему тянуть резину.

Снова зазвонил телефон.

– Да-а, – вальяжно отозвался Фурункул.

И вновь услышал этот тяжелый загробный голос:

– С тобой говорит Хмурый.

«Хмурый... Хмурый... Что-то знакомое...» Да, он слышал о таком. Из блатарей этот Хмурый, не мелкая сошка. Матерый волк. Масть держит...

– Ну и?..

– Я замочил твоих козлов. За Анютку.

«Так вот он кто, друг этой сучки!..»

Витюнина прошиб холодный пот:

– Ты ответишь за это.

Связываться с Хмурым не хотелось. Но на поводу у него он идти не собирался.

– Гнилой базар... Короче, скоро отправишься на луну...

Послать на луну – по фене значит расстрелять...

– Боялся я тебя...