По лицам этих людей она прекрасно видела, что они не шутят и легко выполнят все, что обещают. Когда они ушли, Ирина без сил опустилась на пол и заскулила. Страх сковал ее с ног до головы, она не представляла, как поступить, что делать, к кому обращаться. Полиция отпадала сразу – угрозы подействовали, и Ирина очень испугалась за мать. Идти было некуда и не к кому, нужно искать какое-то пристанище, а на это нужны деньги, которых тоже не было.

Две недели пролетели быстро, и трое мужчин явились снова.

– Ты все еще здесь? – удивился тот, который назвался собственником.

– Мне некуда идти. И мама у меня больной человек.

Мужчины переглянулись.

– Ну, так и мы ж не звери. Предлагал же тебе жилье. Соглашайся, работа там не тяжелая. Собери манатки какие, и айда.

Наскоро побросав в две большие сумки кое-какие вещи для себя и матери, Ирина отнесла их в припаркованную во дворе «Газель». Возвращаясь в квартиру, она готовилась к непростому разговору с матерью, однако та, к ее удивлению, крепко спала. Мужчины на одеялах отнесли ее в машину, Ирина в последний раз окинула взглядом дом и двор, в котором выросла и провела всю жизнь. Шел дождь, двор был пуст, и Ирина подумала, что это, наверное, даже к лучшему – никому ничего не придется объяснять. Дверь машины захлопнулась, и они поехали куда-то в новую, неизвестную жизнь. Беспокоило Ирину только то, что мать спала всю дорогу, даже не пошевелившись. Обычно сон у нее был чуткий, и при каждом шорохе женщина просыпалась, а сегодня даже тряская дорога не могла нарушить сна. Это настораживало, но Ирина гнала от себя плохие мысли. «Может, она просто измучилась в неудобной позе. Ничего, сейчас приедем, устроимся. Как-нибудь проживем, крыша над головой есть – уже неплохо. Правда, далековато, видимо, но ничего. Люди везде живут», – успокаивала она себя.

Когда дверцы машины распахнулись, ее взгляду явился старый, обшарпанный деревянный барак в два этажа. Из окна на втором этаже выглядывал опухший мужик с седой свалявшейся шевелюрой и хрипло смеялся. На лавке у подъезда сидели еще трое таких же. Что сразу бросилось Ирине в глаза – это отсутствие конечностей. У кого-то не было ноги, у кого-то – обеих, кто-то орудовал одной рукой. «Господи, где мы?» – пронеслось у нее в голове.

– Ну, чего замерла? Бери майданы, пошли заселяться, – пригласил тот, кто теперь владел ее квартирой. – Бабку твою сейчас мужики погрузят.

Ирина, на которую напала оторопь, послушно выволокла сумки из машины и пошла по скрипучей лестнице на второй этаж вслед за мужчиной. Он открыл дверь, и в нос ударил застоявшийся запах сырости, плесени и грязного белья.

– Вот тебе хоромы. Приберешь мало-мальски, и пойдет.