— Пойдём, я тебя вкусным чаем угощу, — моя проницательная бабуля протягивает малышке руку. — У меня печенье есть. Лимонное. Ты такое ещё точно не пробовала.

— Нет, — крутит головой девочка и доверчиво вкладывает ладошку в руку бабушки.

Гордей присаживается на обувную полку, упирается затылком в стену и закрывает глаза. Встаю у него между ног. Устраивает обе ладони у меня на бёдрах. Притягивает ближе и утыкается носом в грудь. Его горячее дыхание чувствуется на коже даже через слои одежды. От волос пахнет сигаретами и больницей. Медленно массирую ему голову.

— Малышка, — усадив меня на одно колено, целует в плечо, — пару дней надо за девочкой посмотреть, пока Кис в себя приходит и будет заниматься похоронами мамы.

— Боже… Она всё же умерла.

— Да. Кис в шоке пока. Да к такому, наверное, нельзя подготовиться. Он столько за неё боролся. И вот, это всё равно случилось. Ана пока не знает. Он не смог ей сказать. Для неё мама ещё лежит в больнице. Ты сможешь с ней посидеть? У них больше никого нет.

— Конечно. Мог бы и не спрашивать, — прижимаюсь губами к его виску.

— Как вы тут у меня? — кладёт тёплую ладонь мне на живот.

— Всё нормально, — улыбаюсь его заботе. — Токсикоза всё ещё нет. Только есть стала больше. Если я буду… Точнее такими темпами, когда я буду толстая, ты всё равно будешь меня любить?

— И на руках носить, — подмигивает он.

— Может ляжешь хотя бы на часик?

Я даже не спрашиваю, сколько он спал прошлой ночью. Всё и так очевидно.

Из нашей кухни раздаются тихие голоса и звон посуды. Бабушка выходит к нам с большой кружкой горячего чая. Отдаёт Гордею. Он удивлённо моргает и слабо улыбается.

— Крепкий заварила, но тебе бы отдохнуть. Выглядишь паршиво, — замечает она и уходит к нашей маленькой гостье.

— Я никак не привыкну к такому отношению с её стороны, — отпустив меня, чтобы случайно не обжечь, Гордей делает маленький глоток чая.

— Она увидела, как мы друг друга любим. И ещё — ты отец её правнука. Вы правда вчера удачно съездили? — перехожу к теме, которая как раз и не давала мне покоя всю ночь.

— Правда. Со всеми договорились. Сейчас вот с Саркисом ещё решим и я тебя домой заберу. Если захочешь, конечно. Мне кажется пора, Ясь. Или хочешь, я её продам на хер, эту квартиру. Купим другую. Чтобы совсем всё с нуля.

— Не хочу, — кручу головой. — Я люблю нашу.

— Нам всё равно придётся расширяться. В одной комнате втроём будет тесно.

— До этого ещё далеко. Пей чай. Остывает же.

Он допивает остатки залпом, благодарит бабушку, нежно целует меня и уходит помогать другу. Закрыв за Гордеем дверь, иду на кухню и сразу лезу в холодильник.

— Сядь, горе ты моё луковое, — ворчит бабушка. — Каша варится. Сейчас буду вас кормить.

— Я не хочу кашу, ба.