Вот уже сорок минут его «клиенты» находились в этом ресторане в компании с одним господином, конечно же уже известным ему. Антон хотел присмотреться: как говорят, что едят, как ведут себя — настроиться на них, может, что и придет в голову.

Думая о «работе», он постепенно пришел в себя.

Можно и на люди.

Ната нашла розу, изрядно помятую.

— Идем. Тут совсем рядом, — сказал он.

Они шли по набережной, взявшись за руки, как подростки.

Когда метрдотель проводил их к столику, Ната несколько удивилась: столик был заказан заранее, а находился в самом неудобном месте. Он стоял в конце открытой террасы, прямо за террасой росла большая магнолия, и ее ветки нависали над столом, а одна была сбоку. Таким образом столик был отгорожен естественной беседкой. Ветки магнолии создавали полумрак, получалось, что рассмотреть того, кто там сидит, трудно, оттуда же открывался вид на всю террасу и вход в зал.

Они сели, метрдотель зажег свечу на их столе, протянул меню и отошел.

— Мы прячемся от твоей жены или следим за кем?

Антон посмотрел на нее, в который раз удивляясь ее проницательности. И когда он привыкнет?

— Последнее. Я не женат. Был когда-то, по молодости. Очень давно.

— И что же случилось с семейной лодкой?

— Разбилась, как водится. Я тогда только училище закончил. Лейтенант. Сразу женился. Мы были очень молодые. Я на заданиях месяцами, она одна дома. Да и дома-то не было. Ни денег, ни дома. Она потерпела полтора года и ушла. Правильно ушла.

— Ты военный?

— Бывший. Полковник в отставке.

У Натальи вопросительно поднялись брови и веселье плеснуло в глазах.

— Только попрошу без всяких «настоящий полковник», — предупредил Антон.

— Хорошо, — смеясь, согласилась она. — Полковник чего?

— Спецназ. ФСБ, — недовольно ответил Антон.

— Ого! И как тебя угораздило?

— Молодой, дурной. На подвиги тянуло.

— И как подвиги? Сложились? Родина оценила?

— Родина оценила, как всегда все оценивала, а подвиги были рядовыми рабочими буднями. Это неинтересно.

— Так… Значит, мы за кем-то следим? А я для конспирации?

— Ты для отдохновения души и тела и всего самого лучшего, что может быть у мужчины, — ответил Антон и, подумав, решился: — И немного для конспирации.

— Понятно, Ринков. Ты бы предупредил, что романтическое свидание будет проходить в кустах, я б надела что-то более камуфлирующее!

Наталья расстроилась: она еще в поезде догадалась, что у него не просто какой-то там контракт в Крыму. Он все время был, как бы это сказать… начеку, что ли. Не было обычной расслабленности человека, едущего отдыхать и заодно работать, выполняя обычный заказ.

Антон посмотрел на нее внимательно. Она первый раз назвала его по фамилии, и у нее это так замечательно прозвучало, что у него даже холодок пробежал по спине.