Она направлялась к холму, вверх по Адмиральской, по узкой извилистой улице, где жил Карл Юнас Бертцер.

— Выпусти меня, — прошипел я, — и езжай прямо.

Я почти выкатился из «пежо» и побежал вверх по холму за полицейской машиной. Она остановилась перед хоромами Бертцера. Штатский вылез, держа пакет от Макдональда. Он обернулся, краем глаза заметив меня, и пошел к другой машине, где сидел еще один штатский.

Я поднялся, пыхтя, на вершину холма, мимо примечательной виллы Бертцера. За калиткой стоял наготове Рюббе, он ворчал, но хвост ходил ходуном. Я сделал вид, что не вижу обоих детективов в штатском.

Полицейская машина обогнала меня и исчезла. Я чесал дальше, до конца Адмиральской. Там, на берегу, стоял мой красный «пежо».

Я сел рядом со Зверем и достал карту.

— Нам надо смыться так, чтобы они нас не приметили, — сказал я.

— Чтобы кто нас не приметал? — удивился Зверь.

— ЦРУ, — ответил я. — Тайная полиция плюс Макдональд — ведь это же будет ЦРУ?

— Huevon, — отозвался Зверь.

— Поезжай назад, в точности той же дорогой, как ехали сюда, — сказал я. — Двое полицейских, детективы в штатском, сидят в машине и следят за Бертцером.

Может, он позвонил в полицию поcле нашего визита. А может, позвонил в полицию, обнаружив что-то интересное в распечатках.

Зверь не спеша выехал на набережную.

— А может, он мертвец, — сказал он. — Может, он встретился с ирландцем.

Я молча смотрел на него.

— Черт тебя возьми, — сказал я. — Поезжай к вокзалу. Надо позвонить ему и спросить, жив ли он.

Зверь переключил скорость. Машина рванулась по набережной. Он довез меня до самых телефонных будок. Я выскочил, держа монеты наготове, и стал рыться в телефонной книге. И застыл, и стоял так некоторое время.

Потом помотал головой и вышел из будки.

Зверь удивленно таращился на меня, высунувшись из машины.

— Нету номера, — отрезал я. — У него секретный телефон.

Зверь смешливо осклабился. Потом откинулся на спинку и захохотал. Он хохотал долго и так радостно, что я пожал плечами и сам заулыбался.

— Ты такой incompetente, — кудахтал он. — Тебя наверняка взяли бы в шведскую полицию.

13

Вечернее солнце нагревало высокий фасад «Утренней газеты». Из дверей шли и шли люди, становились в очередь к автобусу, отмыкали замки велосипедов, заводили моторы автомашин.

По крайней мере, освободили моей машине место для стоянки.

Я поднялся лифтом на третий этаж. Семь лифтов было в подъезде, все изысканно разукрашенные и оборудованные дизайнерами. Более всего они напоминали вытрезвительные камеры отделения полиции в районе Норрмальм.

В коридорах было суетливо — час первого выпуска. Люди пробегали мимо с листочками в руках, возле центральной редакции рассеянно здоровались и мчались дальше, к своим клавиатурам, чтобы породить новые нетленные строчки.