Это было необходимо.

— Один раз — это ни разу, — сказал Тарн. — А вот два раза — уже привычка.

Зверь вернулся от «пежо». Он убрал свой арсенал, засунул его в мешок. Но большой армейский браунинг ирландца торчал у него за поясом.

— Так вот, насчет Густава Далля, — сказал Тарн. — Это было самоубийство. Он слетел с автострады у Русерсберга, где она постепенно уходит влево. У полиции есть свидетели, которые утверждают, что «порше» делал более двухсот.

Это, должно быть, случилось всего через несколько минут после моего с ним разговора.

— Так кто же тебя сориентировал? — спросил я. — Кто тебе звонил ночью?

Тарн снял шляпу и причесал волосы пальцами, как гребенкой. На поляне начинало теплеть.

— Это было совсем не так, как ты думаешь. — Похоже, усталый Тарн проспал ночь, не раздеваясь. — Звонил твой добрый друг, Карл Юнас Бертцер. Он ничего не знал, но в этой отрасли разбирается. И высчитал, что это должен быть валютный автомобиль. Он не ориентировал. Он чертовски здорово все угадал.

— Бертцер много знал. Это ты его надоумил, а? Ты ему сообщил все, что узнал?

Тарн мял пальцами шляпу и молчал.

— Ты все время у меня на пятках сидел, — зло сказал я.

Он холодно посмотрел на меня:

— По большей части я шел впереди тебя.

— Ответь мне тогда на один вопрос: кому звонил Юлле? Когда ознакомился с дискетой.

— Твоему доброму другу, Бертцеру.

— Ты уверен?

Тарн кивнул:

— Бертцер сам об этом рассказал. Он сказал также, что сделал ошибку: позвонил в «Сентинел». Но позвонил не владельцу, Густаву Даллю. И не директору-распорядителю Янне Нуккеру. Он позвонил своему старому другу и оруженосцу — шефу по безопасности Роланду Ханссону. — Тарн огляделся: — Кстати, а где он?

Я пожал плечами.

— Я его отпустил. Не хотел стрелять в еще одного.

Мы постояли молча. Где-то далеко завыли сирены. Я устало зажмурился, подставив лицо теплым лучам солнца.

Очень не хотелось оставаться здесь. Хотелось уехать отсюда. Впереди была лишь унылая развязка. Длинные объяснения с людьми, которые не принимают простых фактов, потому что простые факты могут показать, какие эти люди дураки. Длинные цепи лжи держатся на незнании других людей.

— Так кто же убил Юлле Боммера? — спросил Тарн. — Ты? Ведь ты действовал так неуклюже. Бертцер? Ведь он был слишком любопытен. Роланд Ханссон? Ведь он испугался. Или Густав Далль? Ведь он не мог позволить, чтобы у него на пути встал такой незначительный человек, как Юлле.

Я плюнул в сторону светлоглазого ирландца, лежавшего на гравии.

— Вот кто убил Юлле Боммера, — сказал я.

— А кто его туда доставил?

— Ролле Ханссон, — сказал я. — Ролле Ханссон все спланировал. Ему нужен был специалист по броневикам, а в ИРА их много.

Сирены звучали все ближе.