И трое военачальников, уже пережившие ранее момент такого принятия, очень хорошо понимали вождя, пытающегося упорядочить сумбур мыслей и чувств, которым сейчас наверняка был охвачен.

Закончив читать, Сталин отложил письмо в сторону и поднял глаза на маршала Шапошникова. Трудно было определить, что выражал его взгляд, но присутствующие безошибочно поняли — вождь сделал вывод и принял решение; поняли и неслышно вздохнули.

— Значит так, Борис Михайлович, — сказал Сталин, — товарищ — точнее, коллега — Путин совершенно прав. Совместная война с фашизмом закончится не за один день и даже не за один год, поэтому как два серьезных союзника мы просто обязаны иметь договор, в котором бы обговаривались все условия нашего взаимодействия.

Все же, с одной стороны, — они находятся на нашей земле, а, значит, являются гостями, и с другой стороны — они сражаются с нашим врагом, с которым мы сами самостоятельно справиться пока не в состоянии. С одной стороны, они наши потомки, а с другой стороны, граждане буржуазного государства, враждебного идее построения социализма. С тем, как это у них вышло, мы будем разбираться отдельно, но поверьте, если виновные живут и творят свое злое дело еще в нашем времени, то все они получат по заслугам в точном соответствии с советскими законами. Есть мнение, что ехать туда, в будущее, чтобы договориться о сотрудничестве, требуется именно вам, Борис Михайлович. На вашей стороне и жизненный опыт, и авторитет маршальского звания, и то, как потомки относятся лично к вам. Еще раз повторюсь. Нам нужен серьезный, всеобъемлющий документ, который бы учитывал любой случай, который может произойти в ходе наших совместных боевых операций. Отправляйтесь немедленно, Борис Михайлович, потому что чем скорее мы сможем приступить к полномасштабному взаимодействию с потомками, тем лучше.

Закончив эту речь, Верховный повернулся к начальнику оперативного управления Генерального Штаба и произнес:

— А теперь вы, товарищ Василевский, только давайте покороче…

Вместо ответа Василевский вытащил из своего портфеля сложенную в несколько раз уже поднятую карту и расстелил ее на длинном столе поверх карты Верховного. Вождь подошел, внимательно посмотрел и удовлетворенно кивнул.

Теперь, с расстановкой сил, ему все более-менее стало понятно. Дела у немцев действительно были не из лучших, теперь оставалось понять, что с этого может получить советская сторона."

"— Значит так, товарищ Сталин, — сказал Василевский, преисполняясь вдохновением, — здесь вся информация на сегодняшний вечер о местоположении частей из будущего, а также наших и немецких соединений, добытая в результате работы их разведки или же из архивов.